Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
в бедных районых крупных, может начаться голод.
— Что прибавит казне лишний процент дохода, а с улиц уберет всякую погань, отребья и босоту.
— Которая мигом рванет на широкую дорогу, искать там счастья, — подытожил Константин.
— Плюсы со всех сторон, — развел руками советник. — Крестьянам зерно и мука, казне золото, наемникам лишняя отрада — погоняться за разбойным людом.
— Ты мне про наемников не заливай, — прищурился Константин. Советник передернулся, его всегда нервировало это панибратство и простецкий говор Императора. Хотя, надо признать, за это его не любил весь двор, но просто обожал челобитный люд, разносящий весть о том какой простой и понимающий сейчас правитель на троне. — Какая радость гонять косых бродяжек с дрекольем да ржавчиной на руках?
Гийом внимательно вгляделся в задумавшегося правителя, а потом устало вздохнул. Сейчас будет вынесено решение, идущее в разрез с политикой казначейства и Совета, но устраивающая люд в целом и Константина в частности.
— Поднимем стоимость скупки, но дадим ограничение — по три центнера с амбара. В городе на два сезона понизим общую цену, до семи медных за пол кило муки и до двух серебрушек за кило зерна.
— Но Ваше Величество! Это пагубно отразиться на казне! Мы можем потерять до трех процентов ежегодной выручки!
— Три процента, это лишь двенадцать тысяч золотых, — отмахнулся Император.
— Вы готовы заплатить эти деньги за жизни нищих и бродяг?
— Которые, если ты не забыл, старший Советник, тоже являются подданными этой страны.
— Скорее её паразитами.
— К тому же, — Константин словно не заметив язвительного комментария, продолжил смотреть в окно. — Я собираюсь ужесточить прием в Академию.
Маг поперхнулся воздухом и вовсе глаза уставился на абсолютно спокойного мужчину, немного устало смотрящего на мелькающий за окном пейзаж.
— Что вы собираетесь сделать?!
— Перестань, — скривился Император. — Ты прекрасно знаешь о чем я. Из-за этой самой Академии, в высшем аппарате власти процветает взяточничество и распил. Пять тысяч золота за год, могут позволить себе не все чинуши, у которых детки имеют дар. Но при этом все хотят, чтобы в семье был маг. Отсюда вечный мрачняк на границе, разница в отчётов мэрий и реальным положением дел, и прочей требухи, которая опостылела не только народу, но и мне.
— Вот уже триста лет в Академии все идет своим чередом…
— Ты сам мне говорил, что пришла эпоха перемен. Вот я и собираюсь ей немного помочь.
Гийом понял, что Императора не переубедить и поник. Спорить в последние часы жизни с фактически — племянником, ему было не с руки. Пусть делает что считает нужным. Когда материк утонет в крови врагов Империи, всем будет не до реформ магического образования.
— Со следующего года обучение для знати вырастит с пяти тысяч, до девяти, а любой одаренный из низшего сословия будет учится бесплатно.
— Девять тысяч?! Бесплатно?!
— Да, — все так же спокойно кивал Константин. — И я не стану заставлять их служить на страну. Отучаться и пускай делают, что сердце подскажет.
— Вы угробите весь магический баланс! Страны наводнятся отрепьем с даром!
— И к демону, — пожал плечами Император. — Разве ты не видишь — магия умирает. Не хочу, чтобы те, кто могут её творить, были лишены этого из-за клятого металла.
Гийом посмотрел на императора и понял, что тот проверяет его. Старший советник так и не рассказал своему правителю всей правды. Когда откроются Врата и Империя получит величайшую армию в истории Ангадора, произойдет еще кое-что. Кое-что, что спасет магию и всех волшебников этого мира. Да, старый маг собирался стать спасителем, чье имя не забудут даже спустя века и тысячелетия.
Константин же лишь смотрел в окно. Они уже проехали предместья и теперь катились по дороге, некогда принадлежащей графа Гайнессам. Правда сами род прервался уже почти девять лет назад, а их земли отошли казне. В том числе и золотой рудник, в сторону которого столь неспешно ехала карета.
Вскоре император вновь задремал, а советник, потерев вспотевшею и затекшую шею, скрестил руки на груди. Не так он представлял себе последние часы жизни. В отрочестве, будущий великий маг, наивно полагал что помрет с мечом в руках у ворот вражеской крепости. В юношестве, мечтал о смерти от перепоя и воистину демонического блуда. В пору студенчества, молил о любой смерти, лишь бы не сдавать экзамены тогдашнему ректору — чокнутому боевому магу. Но ни в одних своих грезах, он не видел себя в какой-то, плюс и богатой, но все же карете, причем настолько седым, что даже уже не помнит, когда волосы блестели своей привычной чернотой. Впрочем, видно у богов были свои планы на пастушьего сына, забравшегося
