Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
имеет свою погибель! Демоны — черный мифрил. Но и это еще не все. Клинок, откованный из сорвавшейся звезды, обращенный в черноту, может не только убить, но и подчинить этих тварей!
Отдельные нити в голове Константина начали с бешенной скоростью сплетаться в единое полотно. Вскоре перед ним уже стояла почти полная картина настоящей истории Империи.
— Значит Гериоты подчиняли демонов? И поэтому их уничтожили?
— Не совсем так. Гериоты знали секрет обращения белого мифрила в черный, и знали, что с его помощью можно подчинять тварей бездны. Но они, вместо этого, заточали их в вечные клетки и запирали вратами мрака.
Константин посмотрел за спину советника и вновь его пробрала дрожь, когда взгляд наткнулся на Врата.
— Из чего же сделаны эти створки?
— Как можно было понять, — чуточку ехидно усмехнулся волшебник. — Из Мрака. Рассеченный черным мифрилом и им же скованный, он надежно хранит клетки демонов.
— «При этом выкачивая из мира саму магию, в качестве платы за стражу» — мысленно, про себя, добавил Гийом.
— Так значит, их истребление…
— Было необходимостью. Империя погибала и ей требовалась армия. Император обратился к своему названному брату — кронГерцогу эл Гериот с просьбой выставить хотя бы сотню тварей, но тот и слушать не хотел. Тогда и началась внутренняя война, поведшая за собой гибель великой страны.
— Предатель, — прошипел Константин, подразумевая герцога.
— Несомненно. Отказав Императору, Гериоты были признаны изменниками. Но те зашли дальше. Они уничтожили клинки, служившие ключами к клеткам, а так же спрятали от всего мира эти темницы. И тем не менее, мы с вашим отцом нашли самую первую и самую главную тюрьму. Открыв которую, можно освободить невиданную до селе силу, перед которой не устоит ни одна армия.
— Но если Гериоты знали секрет обращения белого мифрила в черный, то не может ли обладать теми же знаниями нынешний их наследник?
— Исключено, — отрезал советник. — Эти знания утеряны. Я потратил всю жизнь, чтобы вычислить альтернативный способом обращения металла, а у вашего врага нет столько времени.
— И все же, я сомневаюсь, что смогу орудовать таким исполином.
— Это же кусочек звезды, — улыбнулся волшебник. — Посмотрите на небо, мой господин, звезды должно быть — огромны, но ведь они не падают с небосклона. Этот меч намного легче, чем вам может показаться. Пожалуй, вашей природной силы будет достаточно.
Константин сморщился, он не любил когда упоминали некоторые из его секретов.
— Нечего стыдиться даров богов. Это может их обидеть.
— Я не стыжусь, — грозно парировал правитель.
— Что ж, тогда, думаю, мы можем приступить к делу.
С этими словами волшебник поднялся на ноги и взмахом руки убрал кресла. Константин повезло, что он не зевал и поднялся чуть раньше мага, а то мог бы сейчас очутиться не в самом достойном положении.
Жестом Гийом попросил Императора покинуть пентаграмму и тот незамедлительно подчинился. Волшебник, убедившись, что обычный смертный находится на почтенном расстоянии, с кряхтением сел на корточки и приложил руки к чертежу. Минул удар сердца и все плато заискрилось черными молниями и вспышками, режущими глаза.
Искры, вылетавшие из линий, устремлялись у лежавшему в центре мечу. Они словно впитывались в него, оставляя после себя темные точки. На лбу старшего советника выступила испарина.
— Дядя, — впервые за долгое время, Константин так назвал этого стойкого человека. — Передай родителям, что я позабочусь о подданных. И… что я их люблю.
— Хорошо, — кивнул старик и на миг тепло, по-домашнему улыбнулся. — Ты вырос достойным этого трона.
В следующее мгновение волшебник исчез, а из пентаграммы устремился поток черных молний. Они единым потоком неустанно били по огромному мечу, который дрожал от их ударов. Константин прикрыл рукой глаза, отвернувшись к стене. Через несколько минут все было законченно.
Мужчина, отряхнув камзол от пыли и пепла, подошел к Крушителю. Того было почти не узнать. Вместо белого материала, похожего на отколовшийся кусочек заходящей луны, теперь на камнях лежало нечто. Нечто, цвета самой мрачной ночи, когда по преданию просыпаются низшие твари Бездны и выходят на охоту за гуляющими девками и юношами.
Юноша нагнулся и схватился обеими руками за рукоять. Вздулись мышцы на предплечьях, затрещала ткань наряда, разрываемая вскатившимися буграми плоти. Натянулись канатами жилы, из глотки вырывался судорожный выдох и одним слитным движением Константин оторвал Крушителя от земли.
В тот же миг мужчина ощутил, как по его телу заструилась энергия, небывалая сила. Сила, которая может разрезать весенний ручей, отрубить
