Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
лоскут от ветра и рассечь сам мрак. Это была мощь, порождённая черным мифрилом. И Константин, вскинув Крушитель на плечо, ушел. Ушел, не зная, что сила, выкованная в собственной крови, не сравнима с той, которую подарили чужие смерти.
Старик вышел, оставив меня наедине с видением. Именно эту женщину, сколь не был бы примитивен подобный эпитет, не имеющий права относится к подобному чуду, я встречал несколько раз, случайно бросив неосторожный взгляд в сторону ложи.
Боги, она был так невозможно прекрасна, что реальность вокруг словно выцветала. Не существовало слов, чтобы описать её черты лица, какие не могли быть созданы природой, до того они были идеальны.
Её чуть прозрачные одежды, опутавшие до дрожи безупречный стан, будоражили сознание самыми откровенными сценами. Аромат её нежных духов, с легкой примесью бадьяна, пьянил не хуже самого терпкого вина, поданного на самом шумном и веселом празднике.
Она была сравнима лишь с воображаемой нимфой, воспеваемой музой или прекрасным наваждением, посланным каким-то ушлым магом. Здесь, конечно магов не было, но я все же поспешил проверить не была ли она очередной «тренировкой». Одно лишь касание к бархатной, нежной, загорелой кожи, породило вспышку самых разнообразных чувств, что лишь убедило меня в реальности сошедшей на землю мечты.
Впрочем, как бы ни была она прекрасна, но в тот момент незнакомка представлялась мне серой и обыденной как случайная встречная в центре города. Линии её губ не заставляли трепетать в предвкушении сладостного поцелуя, мерно поднимающиеся груди не манили, тонкую шею не хотелось покрывать сотнями тысяч поцелуев, а изящная талия никоим образом не восхищала.
— Вы что-то хотели? — спросил я, подпоясываясь ремешком для ножен.
Нимфа словно проплыла по воздуху и коснулась своими изящными пальчиками, моей руки, заставляя её замереть над так и не застегнутой пряжкой.
Она подалась чуть вперед, поднимаясь на цыпочкии жарко зашептало на ухо, вызывая судорожное сглатывание.
— Я слышала, ты так и не просил себе женщин и вина.
Боги, её голос, пусть она и просто шептала, казался мне райской мелодией, обволакивающей слух, словно сладкой патокой. Хотя, он таким не только казался, он таким и был.
— В-вы, в-все, в-верно, слыш-шали, — пробубнил я, все же застегивая пряжку.
— Такому воину никак нельзя без женщины, — прошептала она, скидывая с себя первый из шелковых платков. — Отгони тяжкие мысли, у нас есть лишь один день и одна ночь.
Вы не поймите меня неправильно, я все же мужчина, поэтому даже зажмурившись, я бы не смог противостоять жгучему желанию. Впрочем, я был еще и бывалым наемником, считавшим себя достаточно битым жизнью, чтобы ощущать своей паранойей подставу даже там, где её и быть не могло.
Моя посетительница была, несомненно, прекрасна как ни одна из женщин, она была самой мечтой, воплощением любого, даже небывало дерзкого желания, и тем не менее:
— Ты прекрасна, спору нет. Но живет без всякой славы, средь зеленыя дубравы, у семи богатырей, та, что всё ж тебя милей, — процитировал я.
Вольный перевод с русского, на непонятно — Териальский получился так себе и рифма окончательно заплутала в местоимениях и мудреных окончаниях. Впрочем, смысл сохранился.
— Что ты хочешь этим сказать, халасит?
— Женщины, — покачал я головой, чувствуя, как тело хладеет, а теснота в штанах уступает место дрожи в руках. Близилась решающая схватка, и я должен был тренироваться, а не наслаждаться отменными видами на не менее отменное тело. — Был воином, стал халаситом. Позвольте пройти?
С этими словами я двинулся к двери, но не тут то было. Нимфа, уподобившись гарпии, буквально набросился меня, пытаясь дотянуться своими коралловыми губами до моего рта. Пожалуй, уклониться было одновременно так легко, но и небывало сложно. Искушение было просто невероятной силы.
— Простите, но меня ждут, — сказал я, а потом, немного подумав, добавил. — Надеюсь.
С этими словами я вышел в коридор, захлопнув за собой дверь и подперев её стулом. Этой прелестнице определенно надо остыть, хотя в такую жару это весьма сложно. Сделав всего два шага, я с досадой хлопнул себя по лицу, понимая, что жалеть об этом поступке буду как минимум вечность. Возможно даже чуточку дольше.
За поворотом, ведущим к плацу, меня ждал Старший Малас, и, судя по его лицу, он был не удивлён встретить меня здесь. Тренер стоял, опираясь на свою то ли трость, то ли палку, которая было слишком странной, чтобы не привлекать внимания. Вообще, скорее всего, это был посох, но порой мне казалось, что он вовсе не деревянный, а словно металический.
Старик посмотрел на меня своими
