Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
невидящими глазами и покачал головой:
— Ты сделал большую ошибку, — прокряхтел он.
— И вы туда же, — вздохнул я. — Конечно сделал.
Малас немного постоял, а потом направился к плацу, жестом приглашая меня следовать за собой. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Так или иначе, я тоже шел на тренировочную площадку и нам было по пути.
— Я не про то, о чем ты подумал. Эгния приходит ко всем халаситам, желающим стать воинами Термуна.
Немного сбившись с шага, я поперхнулся и с недоверием посмотрел на спутника.
— Арена открывает раз в двадцать лет… Это ж сколько ей зим?
— Больше чем ты можешь себе представить.
Осенив себя священными знаменами — и крестом Земли и звездой Ангадора, я взмолился всем богам, благодаря их за то что в минуту опасности, позволили мне сохранить рассудок.
— На моей памяти, ты лишь второй, кто посмел ей отказать.
— А первым был Элиот?
— Смышлен, это черта хорошего бойца. Да, первым был Элиот.
Я даже опешил.
— Но если вы тогда были ребенком, а сейчас… сейчас…
— Похож на трухллявый пень? — с кряхтением, лишь отдаленно похожим на смех, подсказал малас.
— Это не то, что я хотел сказать, — задумался я. — Но — да. Как же она тогда сохранила свою красоту?
Старец замер и уставился в открытое окно, через которое были видны бескрайние небесные просторы. Так мы и стояли — старик смотрел, а я все ждал его ответа. Ветер игрался с пылью, заставляя её танцевать перед нами, а о стороны плаца доносились звуки чьей-то тренировки.
— У всех есть своя цена, — наконец обмолвился малас. — Даже у Седого Жнеца.
Я промолчал. Мне стоило сосредоточиться на предстоящем бое, а вовсе не на очередных, безусловно, глубоких и мудрых мыслей этого странного существа.
— Мне всегда было любопытно, — продолжил спутник, когда мы возобновили шаг. — Что может побудить отказаться от олицетворения мечты.
— Очень просто, — пожал я плечами. — Я мог отказать и я отказал. Я просто сделал то, на что были способны лишь двое землян и неспособны тысячи териальцев.
— Она отомстит, — резонно заметил старик. — Страшно отомстит.
— Как и любая брошенная или неудовлетворенная женщина, — философски заметил я. — Но сейчас меня волнует лишь следующий бой.
Старик хмыкнул и взмахом руки открыл дверь, позволяя мне пройти к плацу.
— Да — хороший боец, — бросил он мне в спину и поспешил удалиться, оставляя меня в обществе сабель и еще двух гладиаторов.
Поприветствовав своих товарищей по плацу кивков головы, я поспешил на свое место. Во всяком случае, так его называл я, потому как сложно считать своим кусок стены, который весьма удачно навис над пропастью, где простиралась лишь облачная долина и ничего больше.
Сегодня я, наконец-то, собирался погрузиться в тренировку, о которой мне намеками рассказывал Добряк. Когда-то давно, сидя у костра, он спросил у меня — что важнее, следить за движением меча противника, или за движениями его рук. Тогда я овтетил что рук. Добряк, усмехнувшись, огрел меня прутиком из-под шашлыка, и сообщил что важнее всего — дышать. Будьте уверены, я с гордостью заявил, что даже младенец умеет дышать. На что мне сообщили, что я вообще ничего не умею и пора бы уже начать ночную практику.
Сейчас я уверен в том, что старый, сумасшедший маньяк был прав. Я не умел дышать.
Немного постояв, я вновь ощутил это, теперь уже родное чувство, когда воздух превращается в батут. Легонько спружинив ногами, я как по ступеням, невидимым для глаз обычного человека, взлетел на стену. Отложив в сторону сабли и усевшись, скрестив ноги по-турецки, я прикрыл глаза, втягивая воздух полной грудью.
Двое других бойцов сейчас изнуряли себя выматывающими тренировками. Они растягивали связки, нагружали мышцы бессчётным количеством взмахов своим оружием, приседали, бегали, поднимали и опускали тяжести, отрабатывали финты и приемы, я же лишь дышал. Дышал свободно, полно и легко.
Почти три месяца адских, нечеловеческих тренировок научил меня лишь одному — никогда не забывать дышать. Когда мы корчевали столбы из песка, наши спины и ноги, стали сильнее чем у любого, кто носит ростовой тяжелый доспех. Когда сотни раз отжимались и подтягивались, наши руки и грудь, стали жестче, чем у акробатов в балагане Алиата. Когда сражались с тенью и отражениями самих себя, наше чувство боя превзошло даже волчье. Так к чему же тренировать свое тело сейчас, когда с ним могут сравниться лишь те, кто прошел через те же испытания.
О нет, я не тратил драгоценные песчинки времени на бесполезные упражнения. Я только дышал. Сейчас, сидя на стене, чувствуя перед собой дрожание ветра, это было легко. Но когда обливаешься потом, когда кровь заливает глаза,
