Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
держали клинки, готовясь сорваться в стремительном выпаде. Внешне я был спокоен. Но только внешне. Внутри все вскипело горным гейзером, задрожало проснувшимся вулканом. Настоящий пожар разлился по венам, почти затапливая сознание. Передо мной вновь стоял враг. Возможно, самый сильный враг их всех, что я встречал. И нетерпение слилось с желанием поскорее окунуться в кровавый омут пылающего сражения.
Заведя саблю за спину, я сделал лишь небольшой взмах и в тот же миг в сторону демона сорвался ветряной серп. Он окутался песком, постепенно вытягиваясь и превращаясь в копию моей сабли. Метровую копию, оскаленную змеиным жалом. Перо Ветро, как я назвал этот прием, был устремлен прямо к сердцу демона. Лишь мгновение осталось до столкновение, но отродье бездны вскинуло свободную руку. Ею оно схватило клинок. Оскаленная морда зашлась жутким гоготом. Вздулись бугры мышц на предплечье, скрипнули узловатые пальцы, увенчанные когтями и в тот же миг песок осыпался. Клинок был уничтожен и развеян.
— Я вырррву твое серррдце, — рыча, смеялся демон. — Я сожррру твою душу. Я разорррву тебя Геррриооот!
Но в этот миг я смотрел лишь на то, как на песок падают капли черной крови из рассеченной лапы твари.
Бой начался. Демон, занеся свой клинок, одним невозможным прыжком преодолел расстояние в пять метров и приземлился рядом с гладиаторов. Тот бесстрашно сжимал свою сабли, в этот миг больше походившие на зубочистки, на фоне исполинского алого клинка.
Шакалоподобная тварь занесла свой меч и с оглушающающим рыком опустила его прямо на северянина. Страшным был тот удар, поднявшим в воздух облако песка и породивший маленький краток. И тем не менее никто не услышал ни вскрика ни лязга металла. Меч пронзил пустоту.
Демон бешенно вращал своими черными, звериными глазами, но никак не мог найти северянина. Наконец, боец явил себя. Он, словно перо, сброшенное птицей, плавно опустился на клинок зверя. Он стоял на нем спокойно, даже немного вальяжно, немного разведя сабли в стороны. Несомненно острое, двухстороннее лезвие меча даже не поцарапало простенькие подметки из сыромятной кожи.
Отродье бездны заревело, скаля свои десятисантиметровые клыки. Вздулись мышца на его спине и плечах, заставляя трещать красную броню, откованную в крови невинно убиенных. Но как бы тот не напрягался, а меч все так же покоился в песке и северянин все так же спокойно стоял на нем.
Тварь вновь распахнула пасть, заставляя древние стены дрожать от громоподобного рыка. Зрители съежились, дети зарыдали в голос, запаха страхового пота душил и мутил сознание, но гладиатор лишь улыбался. Спокойно и уверенно, как если бы улыбался ветер, которого попытались поймать сачком.
Демон, отчаявшись достать меч, попытался достать гладиатора когтистой лапой, но его вновь постигло разочарование. Северянин взмыл в воздух ласточкой, казалось, что он даже немного проплыл по воздуху на спине, а потом пушинкой приземлился на песок. Сражавшихся вновь разделяло несколько метров.
Холод сковал сердца зрителей, когда они увидели налитые кровь глаза демона, готового терзать своего врага и спокойной лицо бойца. Возможно, они увидели в этом спокойствие предрешенность, какая бывает на лице того, кому на шею со свистом опускается топор. Но им следовало смотреть в глаза. О, это были вовсе не глаза смертника. Этот пожар… нет, настоящая буря, отразившаяся в серых глазах бойца, была вовсе не тем, что испытывает смертник.
Отродье бездны, обезумев от жажды крови, схватилось за рукоять громадного меча обеими руками и взмахнуло, рассекая воздух. В тот же миг в воздухе замерцала черная полоса, минул удар сердца, и вот в сторону гладиатора полетели десятки, сотни черных клинков, цвета безлунной, проклятой ночи. Не было и шанса отразить эту атаку, и северянин не отразил.
Вместо этого он сделал всего несколько шагов. Несколько плавных, текучих шагов, за которые он преодолел немыслимое расстояние. Сражавшиеся вновь стояли почти вплотную, а клинки лишь испещрили стену за спиной гладиатора.
Демон, оскалившись, втянул животными ноздрями воздух, а потом радостно завыл. На право бедре и плече бойца радостно бежали ручейки крови. Даже олицетворенный ветер, резво бегущий по песку, не сумел уклониться от всех клинков, несущих за собой дыхание Седого Жнеца.
Но вой вдруг смолк. Лишь некоторое могли различить две вспышки, две серебряные молнии, прочертившие пространство. Демон пошатнулся. На его груди чернели две длинные полосы. Черная крови, падая на песок, смешивалась с красной. В следующие миг битва закипела.
Это было похоже на сражение гиганта с комаром. Демон обрушивал на гладиатора страшные, ужасающие
