Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
все же сплюнув, подошел к створке и трижды постучал, а с каждым ударом его лицо все отчетливее выражало затаенную душевную боль. Резкий скрип вывел меня из минутной прострации. Отодвинулась задвижка и в отсветах факелов, играющих на тусклом камне и чернеющем металле, показались строгие глаза со стальным отливом.
— Привели? — спросил некто, а в его голосе разливалось предвкушение и отвращение.
— Да, старший малас, — с честью ответил Правый.
Задвижка с громким хлопком встала на место. Вкоре зазвучали скрипы замков и скрежет тяжелых петель. Дверь открылась и я зажмурился от резкого света. Когда же мне довелось открыть глаза, то я увидел перед собой старца, и ни какое другое описание не подошло бы этому мужу. Он был так стар, что я боялся что дуновение ветра сотрет его в труху. Его кожа местами была почти прозрачна, но все целостно покрыта черными пигментными пятнами, сверкающими на желтом пергаменте. Он был невысокого росту, примерно мне по грудь, руки его были тонки как ветки куста роз, но даже с виду тверды словно Харпудов гребень. Старец опирался на обычную палку, но лишь один взгляд на этого человека говорил о том, что этой палкой он пришибет тебя быстрее, чем ты сумеешь подумать о том, как сбить его голову с плеч. Редкие, белесые волосы были собраны в тугой хвост, а зубы были редки и желты как кость мертвеца. Но все же, благодаря этим глазам со стальным отливом, он не казался развалиной, а внушал лишь безмерное уважение.
— Старший малас, — поклонился Левый.
Старец не обратил внимания на второго стража и повернулся ко мне. Руки сами собой до белых костяшек сжали рукояти сабель. Я сделал шаг назад, разрывая дистанцию.
— Сойдет, — хмыкнул этот древний воин. В том что некогда он был им, сомнений не возникало. — Заходи, халасит, а вы проваливать немедля.
Я все еще кривился, слушая речь, разбавленную нелепыми окончаниями, но все же понял, что «халасит», это обращение ко мне любимому. Не знаю, ругательство это или нет, но в такие моменты спорить не с руки. Я спокойно сделал шаг вперед. Когда же мне посчастливилось обернуться, Левый и Правый уже понуро плелись обратно, бросая взгляды на закрывающуюся дверь.
Старик легко и непринужденно закрыл эти адскую створку и жестом указал мне дальнейший путь. Через пару шагов я очутился в просторном помещении, до отказа забитом людьми. На скамейках, точнее обычных сбитых лавочках, сидели полуголые мужи. Они, как на подбор, были высокого роста, телосложения олимпийских атлетов, с грозными, но спокойными глазами. Все они занимались одним и тем же — натирали тело каким-то белым песком, разминались и подбирали себе доспехи. А доспехов здесь было превеликое множество. Вот только в этом множестве не наличествовало ни одного металлического. Только кожаные, тканевые, и какие-то то ли латунные, то ли медные. В общем, то еще барахло.
Глаза заслезились от мускусной потовой вони, но руки цепко держали сабли. Несмотря на то что стали в доспехах не имелось, у каждого собравшегося здесь мужика наличествовало оружие. Будь то длинный боевой нож, копье, пика, алебарда, боевой топор, молот, шестапер, боевые рукавицы, классические бастарды и даже сабли. Каждый из полусотни был вооружен, а учитывая их узловатые мышцы, бугрящиеся подобно кипящей воде, стальные канаты жил и минимум жира, можно было смело предположить, что пользоваться они им умеют.
В игривых плясках теней, отбрасываемых чадящими факелами по периметру помещения, я ощущал себя словно в казарме Первого Имперского Легиона. Самых отчаянных, самых прославленных и самых страшных рубак от Закатного и до Рассветного морей. И это было страшно.
— Старший малас, — встал один.
— Старший малас! — тут же зазвучали голоса остальных, кто заметил старца.
Спустя секунду, все уже поднялись на ноги и поклонились моему сопровождающему. Тот вновь хмыкнул, обнажая провал практически беззубого рта. Он помахал кистью, дозволяю сесть, а потом повернулся ко мне. Он со скептицизмом окинул мою фигуру, пощупал плечи и предплечья, взглянул на кисти и на ладони, а потом ткнул в сторону доспехов.
— Выбирай, — с этим он удалился куда-то во тьму, но, почти скрывшись из виду, обернулся и добавил. — Все равно не помогать.
Когда помещение покинул некто «старший малас», я несколько напрягся, ожидая что как обычно новенького станут пробовать на зуб. Но этого не произошло. Народ вернулся к своим занятиям. Кто сидел, прикрыв глаза, сложив руки на коленях, другие подтягивали завязки брони или высоких сапог на мягких подошвах, иные натачивали оружие, последние старательно натирали руки белым песком. На магнезию он похож не был, слишком крупные гранулы, но видно назначение одно и то же.
Покачав головой, я все же подошел
