Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
— Полчаса назад солнце стояло в зените, а теперь только рассвет.
— Ну, если ты не заметила, мы уже не в Алиате.
— А где мы?
— В Империи.
Я думал это ошарашит леди, но она лишь покивала головой.
— Это не объясняет проблему с солнцем.
— С ним нет никаких проблем, — продолжал улыбаться я. — Я тебе потом расскажу в чем здесь дело.
— Хорошо, — кивнула девушка, на миг ослепляя меня своей улыбкой.
Мы спускались к деревушке, стоявшей в низине и окруженной высоким лесом. С каждым новым шагом, я все сильнее погружался в столь противоречивые воспоминания. Порой мне очень хотелось придушить одного сумасшедшего маньяка, а порой я сожалел? что не успел с ним проститься. Впрочем, скорее всего, это прощание переросло бы в очередную тренировку, а от одних лишь воспоминаний об этих пытках, меня бросало в дрожь. Нет уж — помер и ладно.
— Что это за деревня? — спросила смуглянка.
— Мы здесь когда-то жили с Добряком. Что? Не думала же ты, что мы действительно пять лет просидели в лесу, — я даже засмеялся, потому как, судя по лицу, Мия именно так и думала. — Это было бы самоубийством. Нет, пару дней в сезоне мы отдыхали в этой деревушке.
Мы прошли через ворота, где на сторожке я встретился взглядом с, когда-то мальчонкой, а теперь уже — чьим-то женихом. Задира по имени Тук меня не узнал, хоть и силился это сделать. Время действительно быстро пролетело.
— Уж не Тим ли это? — прозвучал довольный, немного маслянистый голос.
— Матушка Розалия, — улыбнулся я.
У таверны стояла плотная женщина, надевшая белый передник с кружавчиками. Как не сложно понять — она была одновременно и хозяйкой этого заведения и главным поваром в нем же. Когда-то я часто сбегал от Добряка, чтобы немного поглазеть на её дочку — первую красавицу на хуторе. Пожалуй, мне не стоит сейчас с ней видеться — уж больно хорошо Мия фехтует…
— А это кто?
— Мия, — представил я спутницу. — Просто Мия.
— Ну и хорошо, — улыбнулась хозяйка. — Дорогу-то помнишь к дому родному?
— А то как же забыть, — рассмеялся я, дыша полной грудью.
— Ну так ступай, а то не гоже — четвертый год и на могилу не пришел.
Я не стал спрашивать, что за могила, потому как уже давно обо всем догадался. Судя по всему, догадалась и дочь визиря, потому как тоже ничего не спросила.
Мы прошли по дороге до самого конца, пока не увидели дом на отшибе. Он был серьезно обветшавшим — даже с виду в него было опасно заходить, потому как он мог развалиться уже буквально под первым шагом. Почему-то я не боялся насмешливости или неуверенности Мии по этому поводу, что-то мне подсказывало, что все будет хорошо. По крайней мере — пока будет, а там дальше… Что будет дальше зависело уже не от меня и не от моего компаньона. Сейчас же мне предстояло дело, которое надо было закончить уже очень давно.
Мы обогнули дом и Мия отпустила меня. Я был ей за это благодарен. Леди осталась у края полянки, а я решительно подошел к высокой насыпи, уже давно поросшей цветами и травой. В том месте, где должна была находится голова покойного, высилась каменная пирамидка, на верхнем камне которой было неумело высечено «Добряк».
Присев на корточки, я выдрал те сорняки, которым не посчастливилось попасться мне на глаза, а потом улыбнулся.
— Ну здравствуй. Небось скучал? Теперь буду часто приходить… Во всяком случае — пока все не закончится.
Еще немного посидев, я хлопнул себя по коленям.
— Ну, пора за дело.
Поднявшись, я, на ходу закатывая рукава, пошел к дому — к нашему дому. На востоке поднималось солнце, кровавым саваном окутывая небо Империи. И никто, почти никто, за исключением двух разумных, не знал, что эта кровь вовсе не игра света, это кровь, которой будет суждено дождем пролиться на процветающие земли.
Проснувшись еще до восхода солнца, я несколько лениво выбрался из не самых цепких, но все же — нежных и приятных объятий. Потянувшись, хрустя позвонками, я поправил одеяло, сползшее с Мии, а потом стал одеваться. За окном в это время еще даже не брезжил рассвет и уж точно не кричали петухи. Впрочем, если прислушаться, то можно было расслышать крики пИтухов. Они, выбравшись прошлым вечером из таверны, все еще не отошли от восьмого вечера и заправского мордобоя. Я, как бы вы не были удивлены, туда не ходил. Не то чтобы не хотелось, просто дома тоже было чем заняться.
Напялив простецкие, холщёвые штаны и накинув на плечорубашку из подкрашенный мешковины, я вышел во двор. Лицо мигом обвеял все еще морозный ветер. Уже почти сезон мы живем на этом хуторе и пусть в Империи уже разгар весны, но нет-нет, а с севера подует холодный, промозглый ветер, приносящий с собой далекое эхо горнов и барабанов — норды
