Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
мне «дар», когда я из города буду ехать, так нет, хотела ведь убедиться в том что я уезжаю. Наверняка сейчас соберет подруг и к Мии пойдет — байки слушать. Лиамия здесь первая рассказчица для юных леди, уж не знаю, что она там девкам рассказывает, но те её слушают рты разинув, а смуглянка натурально кайфует с этого.
Ну, хоть занятие себе нашла. А то в первые декады она то готовить бралась, я тогда подумал, что отравить хочет, то в вопросах стройки мне помогать, благо успел её из под падающего бревна вытянуть, то шить, потом все пальцы травкой специально обматывали, то вообще дрова рубить. То кошмарное утро, когда у меня чуть все волосы сединой не пошли, я не забуду даже в следующей жизни. Единственное что умела делать Мия — не капать мне на мозг. Вот это у неё получалось прям безупречно, так что по сути я был всем доволен. Что же до дочери Визиря, то она с рутиной справлялась вполне успешно и лица её не покидала счастливая улыбка. Правда иногда, когда у неё плохое настроение, мы тренируемся в фехтовании. Делать это приходится в лесу, чтобы сельчане не видели. И если раньше её скорость была почти такой же, как у меня, то сейчас смуглянка мне казалась мухой, застрявшей в киселе. Что, в свою очередь, сильно раздражало Мию, в которой теплился неутомимый боевой азарт. В общем, иногда ночи проходили совсем не так, как того бы хотел один бывалый наемник.
— В город, Тим? — спросил меня Тук, которому вновь пришлось стоять в сторожке.
— Ага, — кивнул я, притормаживая копытного. — Тебе что-то надо? Может девке гостинец?
— А, — отмахнулся парень. — Ей там уже возят… Мне такое не осилить. Да и отец палкой отходит, если узнает, что я «не делом занят».
— Хм, — задумался я, а потом вздернул палец. — Во. Смотри фокус. Трах-тибидох и Авада Кедавра.
Пыль разметал ураганный порыв ветра и в моих руках оказался цветок. Впрочем, это был не обычный цветок, а сделанный из разноцветного стекла. Безделушка та еще — в столице их завались, но здесь, на отшибе страны, не встретишь ни одного. Ну или почти ни одного.
— На, — протянул я безделицу онемевшему парня. — Такого ей никто не привезет.
— Сп-пасиб-бо Тим, — заикался Тук, бережно принимая цветок, словно тот был сделан из стекла… Хотя, он ведь действительно был стеклянным. — Правду люди говорят, что ты волшебник.
— Люди говорят, а ты не верь. — подмигнул я парню и с криком, — Хья, — дернул вожжи.
Деревня с названием, которое я просто отказываюсь произносить, осталась позади и я в который раз возвел хвалу всем русским дорого-укладчикам. И если вы считаете, что это в России дороги плохие, то поездите по дорогам Ангадора. Не Императорским, Королевским и торговым трактам, а по самым обычным дорогам. Если после получаса подобной езды ваша пятая точка не будет напоминать кровавое месиво, то я съем свою шляпу. Эта дикая тряска, бесконечные колдобины и ухабы могли испортить настроение любому. Любому, кроме одного волшебника, сидевшем вовсе не на козлах, а на маленьком, незаметном облачке, которое парило в паре сантиметров над этими самыми козлами.
Пожевывая горьковатую травинку, скорее просто по привычке, нежели из необходимости, я наслаждался погожим весенним утром. К этому времени, ленивое солнце, все же решило выбраться из покровов Рассветного Моря и залить долину своими согревающими, пока еще нежными лучами.
Ветер колыхал пшеницу на полях, уже золотую, готовую к сбору. Вопреки всем законам мироздания, урожай на Ангадоре собирали по весне, а не в середине лета, как можно было бы подумать. Маленькие капельки утренней росы, бегущие по колосьям, танцующим в такт игр веселых ветров, собирали в себе первые поцелуи утреннего солнца. От этого казалось, будто поля сверкают, и на них прорастают вовсе не злаки, а к небу тянут свои маленькие золотые ручки мифические Феи.
Задумавшись, я не сразу заметил толпу мужиков, идущих в поле с косами наперевес. Некоторые из них махали мне руками, а я в ответ приветствовал их поднятой шляпой. Крестьяне выстроились в длинные шеренги, а за ними, на отставание в размах косы, вставали парни помоложе. Хотя так было не везде, порой одну или другую колонну позволялось вести самым удалым молодцам, чья коса пела звонче всех.
Медленно, степенно поднималось солнце на востоке, шустрили лучи, заливая поле, молча стояли мужики, занеся косы. И вот, вдруг, они разом замахнулись и лишь тронул луч их пшеницу, как строго запели косы, срезая колосья под чистую. Кто-то завел песню и вот уже десятки глоток начали распевать заводной ритм. Я невольно заслушался, но дорога брала повороти уходила под откос, так что совсем скоро мужики оказались не просто за спиной, но еще и за холмом.
До города было ехать не долго — час, может два, но когда бы я не вставал на этот путь,
