Земля которой нет

него будет таким, что стоять нужно будет в пятнадцати шагах. Подобное я видел только в священной жемчужине Великих Песков, свободно городе — Нала-Су, но и там чучело не было столь большим.
Что же на нем делал я? Конечно же помогал его строить. Как я уже говорил — я согласился помочь хуторянам с подготовкой. Хотя, по сути, выбора у меня особого и не было. Если хочешь учувствовать в праздновании — будь добр, поучаствуй и в подготовке. Так что все, и стар и млад, вносили свой посильный вклад в общее дело. Права старики, обычно, просто сидели на лавках и поучали нас — молодежь, как правильно не только жить, но и готовить главный праздник страны. Сперва эти поучения раздражали, потом изрядно смешили, а под конец я и вовсе перестал их замечать, воспринимая как фоновый шум.
— Ну, — протянул я, вбивая очередной гвоздь. Правда, на этот раз не в крышу дома, а в плечо чучела. — Большая она. Такая большая, что на главном проспекте может четыре кареты разъехаться и бортами друг друга не задеть.
— Брешешь! — воскликнул Керб, греющий уши в нашем разговоре.
— Правду тебе говорю, — заверил я старого знакомого, с которым когда-то вместе подглядывали за купающимися девками. — Сантос он большой. Четыре, нет, пять Гальдов уместил бы!
— Делааа, — хором протянули парни и вновь застучали молотки, заскрипели веревки и задрожали канаты, намотанные на каркас.
— А где еще был?
— Много где, — пожал я плечами. — В Нимии был. В Долине Мертвых Царей был, в Цветущих Холмах, в Баронствах, Рассветное Море пересек, на острове волшебном был, в Великих Песках побродил, даже в Мукнамасе — столице Алиата был.
Парни помолчали, восхищенно глядя на меня, а потом снова протянули:
— Делааа.
— Слушай, Тим, — обратился ко мне крепыш Мони, слывший первым бойцом на селе. Ни один восьмой вечер в таверне не обходился без него. — Ты вот говоришь, что в Великих Песках был?
— Ну был, — кивнул я, затягивая тугой, морской узел.
— А Ветра видел?
Я поперхнулся, чуть не свалился с высоты, но вовремя схватился за страховочный «трос».
— Чего?
— Эк, — смутился парень. — Да я тут в Гальде был и балладу новую слышал.
— Ну, — поторопил я парня.
— Да не нукай, — возмутился Мони, он всегда так делал, когда его торопили с речью. Парень хоть и был не дурак на кулаках смахнуться, но в остальном он в основном и был — дураком. — Чо прсоить то хотел… Во! Там рассказывали про какой-то Сумасшедшего Серебренного Ветра, мол дракона он завалил. Может видел его? По времени то сходится.
А может и не во всем он был дураком…
— Безумного.
— Чегось?
— Безумного — говорю, — пробурчал я. — Безумным его зовут. Безумный Серебряный Ветер.
— Что? — подключился Курт. — Не уж-то видел?
— Видел, — кивнул я.
— Расскажи! — хором грянули молодые. Впрочем, у двоих из этих молодых уже были жены.
Вздохнув, я опустил руки, давая крови возобновить свой ток.
— Слушайте, — сказал я и начал свой рассказ. — Стояли мы караваном под стенами Нала-Су. Это такой священный город, в который нельзя заходить никому, кроме тех, кого пригласили. Впрочем, это не мешает караванам покупать у них воду и еду.
— И чо?
— Ща молтком пришибу, — шутливо пригрозил я Мони. — Если еще перебивать будешь.
— Все! Нем как рыба!
— Так вот… Ну и стоим мы себе, в теньке лясы точим. И тут раз! Небо почернело, земля задрожала, в воздухе пламя заплясало. Думаем — все, тут и поляжем, но появился как из ниоткуда воин на черном Хизе. Это такая огромная двухвостая лиса, её по ту сторону Рассветного моря заместо лошадей пользуют.
— А дальше то… Молчу! Пощади, не кидайся казенным инвентарем!
— Шшшш, — зашипели на Моню остальные работники.
— Не, ну мужики, — развел я руками. — В такой атмосфере никакого рассказа.
В этот момент в Мони полетели ведра, гвозди и даже один молоток. Но все это летело мимо, так как зашибить парня никто не хотел.
— Понял. Умолкаю, — понурился тот.
— Вот-с. Восседает тот воин на Хизе. Красив, могуч, все девки ахают, все мужики завидуют. И смотрит он значит на дракона бесстрашно так. И говорит ему — «Завалю тебя, Змей Горыныч, беги, пока хвост цел».
— А почему Горыныч?
— Ты чо, бессмертный? — удивился я.
Мони намек понял и вновь примолк, благо в этом ему помог все же долетевший обрезок верёвки, больно шлепнувший парня по спине.
— Но дракон намека не понял, — продолжил я, уже потеряв связь с реальностью и начав плести полную ахинею. — Как зарычит, словно труба городская. Ну и огнем, конечно же, плеваться стал. А Ветер знай себе — сидит, руки скрестив, и все ни почему ему. Говорит он тогда — «Северный лис пришел тебе, будущий сапог и кошелек».
— А…
Тут в парня