Десять лет бывший землянин, ныне известный как Тим Ройс, прожил на Ангадоре. За это время он успел изведать многое. Клинки нимийских солдат и огонь Мальгромской крепости. Клыки тварей из пещер Харпуда, когти вампиров из Цветущих холмов. Ярость бури в Рассветном море. Но даже гнев огнедышащего дракона не сломил его. Сможет ли это сделать арена Териала, где бывший наемник примерит роль гладиатора?
Авторы: Клеванский Кирилл Сергеевич Дрой
вокруг меня плющом и щекоча кожу сопением точеного носика.
— Не знаю, — наконец ответила она. — Может шесть, или семь.
Мысленно я, конечно, подавился, но для Ангодора большие семьи были чем-то обыденным и шесть еще не самое шокирующее количество. Правда, за десять лет моего пребывания в этой вселенной, я к подобному так и не привык. Собственно, я не привык к многим вещам.
— Шесть парней? — улыбнулся я.
— Нет, — рассмеялась красавица. — Это уже целая банда будет! Скажем… два парня и четыре девочки.
— Да ты маньячка!
— Почему?
— Ну представь — у четырех девок, как минимум двенадцать ухажеров, из которых каждой нравиться по одному, а то и по два.
— И что? — все еще не понимала Мия.
— Так это как минимум шестнадцать трупов!
Снова повисло молчание.
— А почему трупов и почему шестнадцать?
— Потому что, моя дорогая, чтобы ухаживать за моей дочерью, нужно сперва одолеть меня на мечах. А шестнадцать, потому что я найду еще четверых, которые будут косо смотреть и нервировать меня этим.
Мия приподнялась, взглянула мне в глаза, а потом рассмеялась заставляя меня улыбнуться.
— Нет, Тим, маньяк это — ты. Плюс, уверяю тебя, ты даже не узнаешь об их существовании.
— И ладно даже если четыре девушки и два парня, — не унимался я, разве что не загибая пальцы. — Так ведь это шесть раз рожать придется.
Тут Мия напряглась и я почувствовал, что можно неслабо подшутить над ней.
— Станешь ты толстой, вся в складках, вечно уставшая, с мешками под глазами, с жесткой, обвисшей кожей. Натуральная бабища. Глядишь — разл…
Я замер на полу слову, а потом и вовсе замолк.
— Разл… что? — поторопила меня хитро улыбающаяся смуглянка.
— Ничего, — буркнул я. — Спи.
— А вот и…
Я подул Мие на лицо и уже спустя мгновение она заснула волшебным сном, который продлиться до самого полудня. Я выбрался из её объятий, оделся, а потом потянулся к саблям. Я уже почти коснулся кожаного ремня, но рука дрогнула на полпути. Вздохнув, я обернулся. На постели мирно спала Лиамия Насалим Гуфар — дочь визиря Алиата и мой компаньон в самых опасных и безумных приключения. Самая красивая женщина, которую я только встречал в обоих мирах.
Я жадно пожирал глазами каждую черточку её лица, выжигая в памяти каждую прядь темных волос, каждую клеточку горячей, смуглой, вечно загорелой кожи.
— До завтра, — твердо сказал и снял сабли со стены.
На улице стояла ночь.
Рыжая, маленькая девочка не спала эту ночью. Она прислушивалась к звукам, улавливая самые глухие, самые ленивые нотки, застывшие в воздухе. Девочка ждала. Словно притаившийся в листве лисенок, впервые ступивший на охотничью тропку, она терпеливого выжидала пока её родители уснут.
Закончился день Огня, рухнул исполинский дракон и все разошлись по домам. Уставшие, сонные, медленные, словно пьяные мухи, хуторяне хотели только одного — любви и сна. Но не все были такими — маленькая Керри еще не хотела спать, вернее — она не должна была спать. Её ждала тренировка. Наконец, в последний раз скрипнула старая кровать за стеной и все стихло. Родители уснули.
Девочка осторожно выбралась из под одеяла, потом юркнула под кроватку и отогнула половицу. В открывшейся нише лежал небольшой сверток одежды и настоящий бастард — Разящий. Хотя настоящим он был лишь в воображении самой юной леди, но вот имя у него было вполне реальное.
Этот деревянный меч девочка, когда той было еще только четыре годика, подарил не кто-нибудь, а Добярк. Он тогда выточил его из кривого, почти гнилого полешка и с гордостью вручил девочке. С тех пор не проходило ни одной ночи, чтобы Керри не сбежала из дома в лес и не потренировалась во владении Разящим.
Конечно сперва меч не хотел её слушаться. Он занозил её ладони, отбивал ноги и спину, он заставлял нежную кожу заходиться болезненными волдырями и мокрыми мозолями. Но прошло всего полгода и Керри нашла общий язык с Разящим.
Бережно отложив деревянный, весь в трещинах и щербинках, клинок, девочка повернулась к свертку. Это была её гордость — она честно выиграла эти мальчишеские одежды у самих мальчишек. Причем не абы как, а в честном кулачном бою.
Рыжая непоседа быстро натянула простецкие штанишки, накинула рубашку, а потом, осторожно отогнув скрипучие ставни, схватила меч и выскользнула на улицу.
Ночь, разбавленная пением цикад и сверчков, с радостью приняла в свои холодные объятья новую гостью. Девочка, подставив лицо прохладному ветру, побежала к лазу в заборе. Босая, маленькая, юркая, она действительно напоминала любопытную лисичку. Любопытную, но очень смелую, гордую и отважную.
Керри, петляя между домов, порой замирая
