Фанфик к «Земля Лишних» Андрея Круза о том, как человек попадает из Земли ненужных в Землю свободных людей. «…Невольно хочется подвести некоторые итоги моего пребывания на Новой Земле. Я очень старался делать так, чтобы хотя бы в новом мире простым и хорошим людям стало легче жить, а всяким нелюдям, рвущимся к власти и поклоняющимся золотому тельцу, не было даже возможности существовать. Что из этого получилось — не знаю. Всегда лучший оценщик всех деяний — это ВРЕМЯ!…»
Авторы: Гуранов Егор
Опустив вниз, смотря то на меня то на герр Oberstа, сказал:
— Auf einem wunderschonen Geschenk.*
*(О, шикарный подарок — немецкий)
Еще покрутив немного в руках ‘Глок’, убрал его в кейс.
Из дверей Иммиграционного отдела появился Вилли.
Фридрих похвастался новым пистолетом перед Вилли.
А зря!
Вилли сразу экспроприировал ‘Глок’ ‘на посмотреть’.
Он долго крутил его: и так и сяк.
Если там пыли патроны, то уже ‘магазина’ три сменил бы или десять.
Точно.
Понравился ему пистолет.
Видимо не одному мне нравиться такое удобное, прикладистое оружие.
Крутил бы и дальше, но Фридрих изъял ‘Глок’ у Вилли и, убирая его в кейс, что-то быстро говорил по-немецки.
— Точно. Увлеклись. — Дошло до меня. — Нам оружие на территории ‘Базы’ не разрешено свободно носить! Хорошо, что Патруля рядом не оказалось.
Вилли направился к появлявшимся из дверей Иммиграционной службы, своим родственникам.
А я, как раз сразу пойду и спрошу у Фридриха, чем может грозить появление простого новопоселенца с оружием на территории, где это запрещено.
На что он ответил:
— Штраф пятьсот экю, если без последствий, то есть даже не угрожал некому, а просто распечатал и достал оружие.
Примем к сведению. Очень хорошо, что я спросил.
— Вилли, куда вы все направляетесь, — спросил Фридрих специально говоря на русском для нашего понимания.
— На шопинг в какой-то магазин поблизости. ‘Zeughaus’.
Тут я вспомнил сегодняшние слова Генриха о скидке и окликнул главу прибывших:
— Вилли, обязательно скажите, что Егор прислал. Генрих обещал сделать скидку как постоянным клиентам!
Вдруг из проходящих мимо нас в направлении магазина людей вырвался вихрь и понесся к нам.
— Dad! Mein Vater Lieblings! * — подлетев ко мне и очутилась у меня на руках девочка лет десяти. — Я знала, что ты будешь здесь нас ждать!
Невольно подхватив и прижав плачущего от радости ребенка. Вид у меня со стороны был еще тот, судя по расплывшемуся в ухмылке лицу Егеря.
*Папа! Мой любимый папа!!! — немецкий.
— Dad! — оторвала от меня зареванное неуловимо знакомое лицо. — Только ты больше не уезжай далеко. Ладно? — и прижалась обратно ко мне.
— Да, конечно — автоматически ответил я.
Что же происходит.
На шутку очень не похоже. Скорее недоразумение.
Немая сцена. Все стоят и смотрят на нас. И никто уже не идет на шопинг.
— Папка, а почему ты постарел немножечко — спросил ребенок, и тут же спохватившись, себя поправила — правда совсем немножечко. Чуть-чуть.
И опять доверчиво прижалась ко мне.
Я молчал и просто гладил детскую головку, устроившаяся на моем плече. Вот сейчас она получше меня разглядит и поймет, что я не ее папа. Главное, чтобы ребенок не испугался. Я все-таки надеюсь, что не Бармалеем для детишек выгляжу.
И куда только подевалась ее мама и другие родители.
Вдруг из группы новоприбывших, отправлявшихся в магазин, к нам стала приближаться молодая женщина, среднего роста, чем-то знакомая.
Так это Роза — дочка герр Oberstа — осенило меня.
Только как она здесь оказалась?
Она со своим мужем и детьми осталась в Порто-Франко.
Не понял совсем. И ничего.
Женщина продолжала приближаться.
Это не Роза. Точно. Просто сильно похожа на нее.
Только издалека ее можно было принять за дочку герр Oberstа.
И постарше. Лет тридцати.
Ничего не понимаю.
Кстати Рудольф младший похож на среднего сына Вилли.
К чему это у меня такие ассоциации возникают.
Может у меня просто бред и это все мне сниться.
Нет, не может быть.
А чьи тогда слезки натекли мне за шиворот?
Точно крыша моя отправиться сегодня в дальний поход или полет.
Даже точно не знаю — может уже и отправилась.
Подошедшая женщина смотрела мне в лицо, вглядываясь как бы изумленно и тут же недоуменно. Словно она меня знает, но не узнает. Как обычно смотрят на знакомые лица, которые не видели больше десяти лет. Черты лица остаются знакомыми, а остальное …
Может мои черты лица ей чем-то знакомы. Но я-то точно первый раз ее вижу. И никогда не видел до этого. Я бы запомнил эти большие красивые карие глаза, отороченные длинными ресницами на красивом лице в обрамлении ниспадающих темных волос, струящихся по мягким плечам.
Роковая женщина.
Так и стоим и молча смотрим друг на друга.
Немая сцена.
Вдруг от моего плеча отклеилась детское улыбающееся личико и, повернувшись к женщине, радостно защебетала:
— Мама, папа ждал нас здесь, на том свете, как ты говорила,
