Земля мечты

где собака порылась. Недаром я сразу отметил их взаимоотношения как родственные.
   — А кто у них папа и куда его дели? И почему девочка восприняла меня как папу. Как минимум, я должен хоть немного походить на него, или он на меня.
   — Ты не поверишь — одно лицо, только он лет восемь моложе. Звали его Игорь. Jegor (Егор) и Igor (Игорь) созвучные имена в немецком языке. Может даже одно и то же имя. Я не знаю — обрадовал меня Вилли.
   Пораскинув и прикинув что и как, заговорил.
   — Давай расскажу все порядку. — Начал свой рассказ Вилли.
   Отец Игоря служил в Западной группе войск. Жили они в военном городке. Это было время вывода советских войск * после воссоединения двух Германий. **
   Самые ярые противники русских успели эмигрировать через открывшуюся двумя годами раньше границу между Венгрией и Австрией еще до объединения.
  В последние годы пребывания в Германии военнослужащие Западной группы войск *** вызывали у местного населения не столько страх, сколько жалость, сострадание. Завязались и искренние дружеские связи. И как оказалось, не только дружеские.
   Роза с Гансом тем летом гостили у моей тетушки, жившей в этом городке. Там и познакомились подростки и подружились и даже влюбились.
   Моим пришлось уехать домой.
   Они расстались друзьями, обменявшись адресами.
   Потом уехала из Германии семья Игоря.
   Переписывались очень долго и часто, пока при переездах Игоревых родителей не потерялся последний наш адрес.
   Перевели отца Игоря куда-то на Восток. Потом еще дальше. В общем, помыкался с семьей по просторам России без жилья и перспективы его получить. Потихонечку спился отец. Демобилизовали его принудительно. Не прошло и полгода со дня демобилизации, как он умер. Жена от него давно уже ушла, а сам Игорь уже оканчивал военное училище.
   Склонность к изучению иностранных языков и хорошее знание четырех из них, определили его выбор. Закончив военное училище переводчиком, ушел служить в армию по специальности. Благодаря знанию многих иностранных языков, как европейских, так тюркских, нескольких кавказских, а также арабского, часто бывал в ‘горячих’ точках.
   За это же время Роза успела окончить школу и университет.
   Медик по образованию.
   Хирург.
   Когда Вилли это рассказывал, у меня создалось впечатление, что он читает досье на своего ныне покойного зятя. Да, тяжеловато было Игорю. Хотя не факт.
   — Одна из командировок Игоря с российским контингентом миротворческих сил в бывшую Югославию оказался счастливым для них — продолжил Вилли. — Там он случайно встретился с Гансом, в это время проходившим службу в контингенте Германии в составе миротворческих сил в Югославии. Узнали друг друга. Разговорились. Игорь, узнал, что Роза его любит и ждет своего ‘рыцаря печального образа’, как она его называла в письмах. Сразу, как только представилась ему возможность, рванул в Германию по организованному оттуда вызову.
   Восторг от встречи у обоих.
   Бурный роман.
   Свадьба.
   Решили остаться жить в Германии по горячей просьбе тещи Игоря и самой Розы. У Игоря в России никого не осталось. Со своей мамой связь не поддерживал после смерти отца. У нее другая семья. Демобилизовался. Переехал в Германию.
   С работой стало хуже.
   Работал с русскими коммерсантами переводчиком. Не всегда полностью платили.
   (попросту ‘кидали’ — перевел на русский для себя). Герр Oberst помог ему устроиться в германский контингент миротворческих сил Бундесвера в ‘горячих точках’ на территории бывшей Югославии. В то время Германия выставляла самый крупный контингент в составе миротворческих сил. *
   Глупо погиб в Косово от шальной пули чуть больше года назад.
   Досье на зятя закончено. Понятно стало многое. Но только не понятно как мне поступать в сложившейся ситуации.
   Обратив внимание на мой задумчивый вид, Вилли попытался успокоить и выразил надежду, что скоро ситуация разрешиться без особых потерь с обеих сторон.
   Но почему-то об этом он говорил как-то неуверенно.
   Из-за полной неясности, что делать и как мне быть, и главное как поведет себя дальше ‘дочка’ и ‘жена’ по отношению ко мне, и как вести себя, впал в задумчивость, из которой был выдернут неожиданным хмыканьем.
   Как оказалось, вернувшийся к нам Фридрих стоял и слушал эту грустную историю вместе с нами. В конце не выдержал и хмыкнул. Спохватился. И сразу перешел к делу возвращая мой ID:
   — Я подробно рассказал полковнику — он вам все объяснит.
   Передав мой документ, Фридрих направился к своему старому сослуживцу, появившемуся из Иммиграционного отдела.
   Смотря вслед уходящему Фридриху, решил