Фанфик к «Земля Лишних» Андрея Круза о том, как человек попадает из Земли ненужных в Землю свободных людей. «…Невольно хочется подвести некоторые итоги моего пребывания на Новой Земле. Я очень старался делать так, чтобы хотя бы в новом мире простым и хорошим людям стало легче жить, а всяким нелюдям, рвущимся к власти и поклоняющимся золотому тельцу, не было даже возможности существовать. Что из этого получилось — не знаю. Всегда лучший оценщик всех деяний — это ВРЕМЯ!…»
Авторы: Гуранов Егор
она ляжет спать, нужно сесть возле нее, взять за ручку и просто послушать ее. Она быстро заснет.
Хотелось бы надеяться. И вернулся к своему ужину.
А Роза сидела рядом и смотрела, как я уничтожаю вкуснейшие вещи немецкой кухни, стараясь есть не торопясь. И не объесться. На ночь это вредно.
Тут вылетел этот чертенок и сказал:
— Папа, идем меня укладывать спать.
— А кофе? — спросил я, глядя на только пригубленную чашечку с божественным напитком — Он же остынет совсем.
— Ну, ладно, допивай — разрешил бесенок и вскарабкался ко мне на колени, чуть не вылив на меня чашку с кофе. Жонгляж какой-то получился с чашкой кофе. В цирке можно выступать с таким номером.
Скоропостижно допил кофе. С таким ребенком на коленях сделать это было нелегко, чашка кофе пыталась все время вырваться из рук и облить кого-нибудь.
Поставив чашку на стол, взял на руки ангелочка и встал.
— А теперь мы идем баиньки — сообщил я ей.
Своими сонными глазками посмотрела на меня и просто кивнула.
Уложил дитятко в кровать, слишком для нее большую, подоткнул одеяло по бокам, уселся на край кровати и сказал:
— Давай выкладывай, кто тебе понравился.
— Тимка и Дашуля, дяди Андрея и тети Линды детки.
Егеря, что ли? — удивился я мысленно. А вслух спросил:
— А кто больше?
Я сам этих детей видел только мельком. Правда, раз сто. Только толку.
Ангелочек рассказывал, как они втроем сегодня играли. И еще детки с ними были. Куча детей. Хорошо, что я был далеко. А то бы голова к вечеру была большая и тяжелая, как зрелая тыква.
Ангелочек чего-то притих.
Глянул — губы еще шевелятся, а глазки спят. Нагнулся и услышал:
— Ты без меня не уезжай, папа — тяжело так вздохнула и, пробормотав — Mein Vater Lieblings!, — окончательно заснула.
Вот и усыпил ребенка. Потихонечку освободившись от цепкой детской ручки, встал.
Аккуратно положил детскую ручку на кровать.
И посмотрел вопросительно на Розу.
На меня улыбаясь, глядела счастливая мать. Видимо после смерти Игоря ребенок стал плохо засыпать. И это у врача. Пусть у хирурга.
Раздумывая так, я стоял и рассматривал Розу.
Очень заинтересованно.
Вон и румянец проступил на щечках.
И целовабельные губки у нее такие.
— А не попить ли нам еще кофе — предложил шепотом, приближаясь к Розе — а то никак не удалось спокойно сделать даже один глоток.
Проходя мимо, слегка приобнял и потянул ее к столу — пить кофе.
Не тут-то было.
Девочка не хотела пить кофе. И осталась стоять на месте.
Но моя рука не захотела выпускать уже пойманную добычу, а ноги, продолжая движение, изменили свою траекторию вокруг центра притяжения, и в моих руках невольно оказалась зардевшаяся улыбающаяся красавица.
Наши губы сами встретились, не спрашивая ни у кого разрешение.
И все закрутилось. Чувства давали бал. Страсть исполняла свой дикий танец. Сознание лишь изредка фиксировало моменты.
И эта прекрасная девичья грудь у меня на ладони с наглым глазом соска, требовательно уставившегося на меня.
И эта мягкая линия бедер и чувствительный живот.
И эта податливо-упругая под моими руками попка.
И такое обжигающе-горячее ожидание встречи со мной.
Проникнув в ‘святая святых’ женщины, мой мозг окончательно сдал свои позиции.
Чувства и ощущения размылись.
Я исчез.
Спустя тысячу прекрасных мгновений, лежа на спине, остывая от бури чувств и эмоций, постепенно приходили в себя. Розочка, прижавшись к моей могучей, как мне казалось, груди, молчаливо водила пальчиками по ней. Собравшись с духом, спросила:
— Почему ты не женат?
Опять двадцать пять.
И не отшутишься, как в прошлый раз.
Ну что можно сказать женщине, с которой ты только что занимался любовью, чтобы удовлетворило ее желания и мечты.
Явно не то, что у тебя рвется с языка: про маму и казашек.
— Я, наверное, сюда на Новую Землю и попал, чтобы встретить тебя. Я даже не слышал о ней, пока не оказался здесь.
— Значит, это правда? — интригующе произнесла она.
— Что — правда? — заинтересовался я.
— Что о тебе рассказывают.
— Конечно, нет. Здесь такое могут рассказать, что и сам порой удивляешься.
— Хорошо. Расскажи сам
О, боже, а завтра же рано вставать.
— Прекрасно! Сейчас расскажу. Но только очень коротко. То есть вкратце.
Кивнула.
Понятливая какая у меня женщина, а на ощупь еще лучше. А здесь так вообще …
Ну, я только чуть-чуть успел рассказать.
Дальше только показывал.
И смотрел.
И рассматривал.
А
