Фанфик к «Земля Лишних» Андрея Круза о том, как человек попадает из Земли ненужных в Землю свободных людей. «…Невольно хочется подвести некоторые итоги моего пребывания на Новой Земле. Я очень старался делать так, чтобы хотя бы в новом мире простым и хорошим людям стало легче жить, а всяким нелюдям, рвущимся к власти и поклоняющимся золотому тельцу, не было даже возможности существовать. Что из этого получилось — не знаю. Всегда лучший оценщик всех деяний — это ВРЕМЯ!…»
Авторы: Гуранов Егор
того, что золото конвертируется по курсу — одна десятая грамма за один экю минус процент за конвертацию, на ваш счет перевели сто шесть экю 23 цента. — Выдала на одном дыхании. — Деньги со старой Земли будете менять?
— Буду. — Только что там менять. Мой рублевый ‘запас’, копимый на взятку всего-то тысяч семнадцать в рублях. А просили двадцать пять за восстановление моего российского паспорта. Хотя не факт. Но утопающий хватается даже за соломинку. Вот и не успел накопить нужную сумму. А здесь и Российской Федерации нет, как мне сказали. И паспорт местный я бесплатно получил. Короче сдаю все.
И выложил жиденькую пачечку купюр различного достоинства прямо в целлофановом пакете.
Забрав деньги, опять услышали стрекот клавиатуры. Закончив издеваться над клавиатурой, выдала:
— С учетом, что рубли — к доллару по ныне действующему курсу Старой Земли, а потом из долларов — по местному получается сто семьдесят восемь экю пять центов. Итого у вас на счете одна тысяча тридцать семь экю шестьдесят центов.
Наличные будите брать.
— Да, двести тридцать семь экю некрупными купюрами, пожалуйста.
Кивнув мне, выдала с десяток разных кусков пластика, оказавшихся местными банкнотами и монетами. Банкноты больше всего и формой, и размером напоминали игральные карты из очень тонкого, прочного и упругого пластика. Одна сторона была у них полностью голографической, переливающейся блуждающими цифрами номинала, с другой стороны голограммы были маленькие и по углам, а номинал напечатан в центре банкноты. Кроме того, номинал был выдавлен рельефно и алфавитом Брайля. Монетки же напоминали пластиковые жетоны, на аверсе которого был виден его номинал, на обратной же стороне вместо герба голографическое изображение все той же глазастой пирамиды.
— Пластиковые деньги почти не изнашиваются и подделка их невозможна, — сообщили мне, наблюдая за моей реакцией на деньги.
Убрав деньги и ID и подхватив вещи, пошел к выходу.
На выходе из бункера, который изображал банк, меня опять встретил Роман Григорьевич.
— Ну, давай шустрее. Нам надо еще пообедать и в путь. Мы решили сегодня добраться до Порто-Франко.
— А где здесь кормят на талоны.
— А сейчас у наших и выясним.
— А где ‘наши’?
— Не переживай, сейчас найдем.
Как выяснилось — все уже были в каком-то ‘Рогаче’.
Закинул рюкзак, оружейную и инструментальную сумку в КамАЗ. Освободив от лишнего содержимого сумарик, закинув его на плечо, я присоединился к Роману Григорьевичу, направляющемуся к какому-то ‘Рогачу.
Поплутав немного мы, с Романом Григорьевичем вышли на маленькую площадь с небольшим фонтаном с противоположной от нас стороны. От площади расходились в стороны аккуратно застроенными домиками улиц. Слева от фонтана стояло здание с вывеской на двух языках — ‘Гостиница Hotel’. Над верандой, в которую переходил первый этаж, висел череп неизвестного страшного существа. Череп просто огромного размера украшали шесть то ли бивней то ли рогов. Под черепом была еще одна вывеска — Бар ‘Рогач’.
— Вот нам сюда! — показал рукой на эти рога-бивни Роман Григорьевич. И мы направились к входу бара. Внутри бар выглядел в стиле ‘Дикий Запад’. Деревянные столы, массивные стулья, легкий полумрак — он вызывал ассоциации с салуном из нашего фильма про их Дикий Запад — ‘Человек с бульвара Капуцинов’. Народу было не сильно много. Несколько столиков были заняты военными в форме Ордена с шевроном в виде пирамиды с глазом. Но сидели и люди в гражданском одеянии. Может это охрана и патрульные проводят здесь свой досуг. Хотя вон тот вдалеке столик — такие же, как мы. А военные, видно, что постоянные посетители. А не как мы — зашли и не знаем куда дальше идти. А вот уже узнали. Рыжий охранник из колонны машет нам рукой из-за столика, недалеко от стойки бара.
— Пошли, — сказал Роман Григорьевич, кивнув на один из столиков — вон, наши уже заждались.
Роман Григорьевич подошел и спросил:
— А где Рихардович?
— А он пошел наших размещать, так сказать руками водить. У нас тут проблема нарисовалась.
— Какая еще проблема?
— Встречающий, либо сегодня вечером, либо завтра утром только прибудет. И у него тут свои какие-то дела. Передали, чтобы мы не ехали в Порто-Франко, а ждали здесь. Соответственно, выезжаем послезавтра.
— Ну ладно! Давайте-ка представлю вам нашего ‘зайца’ — Егор Кулибин — прошу любить и жаловать! Кстати, а почему Кулибин?
— Прозвище. Я с детства все чего-нибудь придумывал — вот так и прозвали, — ответил я, усаживаясь на свободное место.
— А тогда понятно, — подвел итог Роман Григорьевич.
