Фанфик к «Земля Лишних» Андрея Круза о том, как человек попадает из Земли ненужных в Землю свободных людей. «…Невольно хочется подвести некоторые итоги моего пребывания на Новой Земле. Я очень старался делать так, чтобы хотя бы в новом мире простым и хорошим людям стало легче жить, а всяким нелюдям, рвущимся к власти и поклоняющимся золотому тельцу, не было даже возможности существовать. Что из этого получилось — не знаю. Всегда лучший оценщик всех деяний — это ВРЕМЯ!…»
Авторы: Гуранов Егор
десятка носок.
Айн минуте.
И шустро так для шестидесятилетнего отправился в подсобку, находившаяся за его спиной.
Не одна, конечно минута, но и не как у нас. Выложив заказанное мной на прилавок, Генрих поинтересовался:
— Что-то еще?
— А есть ли у вас ткань на портянки? — озадачил я его.
— Портянки? — не понял он.
— Ну, куски мягкой плотной ткани таких примерно размеров, — и я показал нужные размеры на прилавки и изобразил наматывание портянки и одевание сапога. Посмотрев очень внимательно, что-то прикинув, сказал:
— О, я понял! Э-э русиш portyanki. Увы, нет.
Прикинув чем можно заменить портянки. И меня осенило.
— А типа ‘секонд хэнд’ есть что-нибудь. Ну, списанное обмундирование.
Немного подумав, Генрих ответил.
— Айн минуте! — и направился к своей подсобке.
Он вернулся достаточно быстро, нагруженный связанными пачками униформы, футболки, майки, рубашки, даже шорты камуфляжных и однотонных расцветок.
— Не прошли отбор в армии на качество, вот и продаем для ветоши на вес, — привычно расхваливал свой товар, раскладывая на прилавке.
Тут он заметил, как я уперся взглядом в выложенные на прилавок тельники почему-то в какую-то странную сине-зеленую полосочку. Предваряя мой вопрос, Генрих сказал:
— А эти тельняшки у нас со складов длительного хранения. Нарушили условия хранения — вот и результат. Но ткань не испортилась. Посмотрите.
Я автоматически взял — нормальный двойной вязки тельник. Очень даже нечего, а что сине-зеленый, так, то гражданский вариант специально для ‘осваивателей’ Северных территорий. Сразу откинул всю упаковку.
Разбирая дальше принесенную Генрихом некондицию, заметил Егерю:
— По такой смешной цене можно набрать рабочей одежды, жаль, что Григорьича нет — он бы оценил.
— Молчи, а то услышат, кому не нужно.
— Чего не нужно? — спросила его подошедшая жена Егеря Линда.
Дальше немая сцена с участием Егеря и его жены.
Театр мимики и жестов. Жесты порой не очень понятны, а порой выглядят не цензурными.
Тут жена Егеря увидела, что твориться на прилавке и своим чутьем настоящей женщины определила свои приоритеты. Егерь попытался ее отвлечь, но … не удалось.
Появился Генрих с очередным тюком и сразу сообразив в чем дело, ответил на незаданный вопрос о статусе и стоимости лежащих на прилавке кучи различной одежды.
Сразу оценив ситуацию, Линда отправила гонца, то есть Егеря к нашей бабской части коллектива. А сама, не теряя времени даром ‘прижала’ Генриха по поводу всего возможного ассортимента из списанного обмундирования — и ему еще не раз пришлось бегать в подсобку, в его-то возрасте. Вот же ‘жестокосердные женщины’.
Я тем временем отобрал по упаковке футболок, маек, двух видов тельников, рубашек, шорты двух видов по паре штук, упаковку брюк, похожих на некрашеные джинсы, с дюжину разных комплектов униформы на свой размер. На будущее пригодится. Короче, понабрал всего и очень много.
И тут появилась толпа ‘страждущих’ — это подошло подкрепление к егеровской жене — наши женщины, среди которых я заметил Григорьича и замахал рукой, подзывая к себе.
Подошедший Григорьич спросил, усмехаясь:
— Ты чего тут откопал, что все наше бабье на второй круг сюда понеслось с криками: ‘Кулибин опять чего-то нашел’?
— Не надо слов — просто оцени, — сказал я, показывая кейс. — Он из-под просроченной аптечки и стоит лишь 5% от стоимости. Герметично закрывается. При здешней пылюке необходимая вещь, — рекламировал я Григорьичу, осматривающему кейс со всех сторон. Решив что-то для себя, Григорьич обратился к снующему, как челнок между подсобкой и прилавком, Генриху.
— Мне бы таких четыре штуки.
Кивнул в ответ, он опять исчез в подсобке. Загоняли бабы старика.
— Я еще из списанной униформы набрал себе рабочей одежды. По весу — как в ‘секонд хэнде’, — добавил я информации.
Оглядев свою набравшуюся кучку, спросил у появившегося Генриха с четырьмя кейсами:
— А можно все это богатство — обвел я рукой получившуюся кучку — куда-нибудь упаковать?
И тут бабская составляющая навострила ушки — что там еще Генрих предложит.
— Конечно! — сказал Генрих и опять исчез в своей необъятной подсобке и вынес две объемных брезентовых мешка с ручками для переноски, видимо из-под амуниции или обмундирования.
— Подойдет?
— Да, подойдет. Мне еще две таких, пожалуйста.
— И мне две! — поддержал меня Григорьич, рассматривая принесенный Генрихом мешок.
— И нам! — раздались женские требования.
Оценивающе посмотрел на росшую возле каждой из женщин стопку
