Фанфик к «Земля Лишних» Андрея Круза о том, как человек попадает из Земли ненужных в Землю свободных людей. «…Невольно хочется подвести некоторые итоги моего пребывания на Новой Земле. Я очень старался делать так, чтобы хотя бы в новом мире простым и хорошим людям стало легче жить, а всяким нелюдям, рвущимся к власти и поклоняющимся золотому тельцу, не было даже возможности существовать. Что из этого получилось — не знаю. Всегда лучший оценщик всех деяний — это ВРЕМЯ!…»
Авторы: Гуранов Егор
— Рихардом назвали в честь деда? — спросил я.
— Да, в честь Эльзиного папы, — гордо ответил Генрих-Андрей. — Ночевать пацаны уходят в ‘Унимог’ Герберта, где расположилась старшее поколение наших женщин — Ирма и моя жена. В ‘розином’ ‘Унимоге’ едут Роза с дочкой и двухлетним сыном, дочь Иосифа — Галя с дочкой и Эльзочка Якоба. Но она все время почти в кабине вместе с Якобом едет. В общем — детский сад на колесах получился — весело усмехнулся Генрих-Андрей. — А все мужики у нас заняты — за рулем или рядом.
И повернувшись лицом к ‘фурам’ продолжил:
— Я вместе с братом веду вот эту ‘фуру’, а Иосиф Алексеевич с зятем — другую. Якоб же, мой старший сын, ведет ‘Розин’ ‘Унимог’ — и показал на правый из двух вездеходов. — А Герберт ведет свой. Так что разместились нормально с комфортом. Вещей не так уж много получилось. Торопились. Ничего толком и не взяли. Обещали здесь выделить ссуду и подъемные.
— А подъемные от ‘Ордена’ получили?
— Мы получили с женой и на младшего тоже дали. Якоб с Эльзочкой тоже получил. А вот брату с Розой и Герберту с Ирмой и Рудольфом не хотели выдавать подъемные, пока не вмешался в это дело наш энергичный полковник.
— Так получили они тысячу или нет?
— Получили лишь благодаря герр Oberstу. Он сказал, что имущество и машины его личные, и он нанял этих людей перевести их через ‘ворота’. Так что он сам остался без ‘орденской’ тысячи.
— Возьмем себе на заметку. И кто еще не получил?
— Остальные вроде все получили — и Иосиф Алексеевич и его дочь с зятем и внучкой.
— Кстати не мешало бы нам поговорить с Иосифом Алексеевичем
— Он, наверное, сейчас у Герберта гостит. Пойдемте, я вас провожу.
— Подожди пока. У нас тут община саморганизовалась, чтобы в свете последних подозрительных телодвижений Василия Андреевича в нашу сторону мы смогли адекватно как-нибудь отреагировать. Хотелось бы узнать твое отношение к этому и планы на будущее, если конечно это не секрет.
— Особых планов нет. Мы ехали в новые земли — ‘Северные территории’ — фермерствовать. А тут такие непонятные дела происходят. Правильно с общиной вы придумали. Вместе легче будет. Мы посоветуемся с братом и Якобом и ответим. Вам бы с герр Oberstом переговорить на эту тему.
— Конечно. Мы обязательно с ним переговорим. Полковник — он и в Африке полковник.
— Тогда пошли знакомиться с Иосифом Алексеевичем.
Мы с Рихардовичем направились к одному из двух одинаковых ‘Унимогов’. Открыв дверь Генрих-Андрей, спросил:
— Есть кто дома? Гостей принимаете.
— Проходите в наш дом на колесах — пригласил выглянувший Герберт.
Зашли в кемпер вместе с Рихардовичем. Перездоровались и перезнакомились со всеми его жителями и гостями.
— Давайте заодно и пообедаем — пригласила Эльза к импровизированному столу.
— Проходите-проходите — приветствовал нас, Иосиф Алексеевич, давая пространство на посадку, — присаживайтесь.
Расселись за столом.
Эльза и Ирма угостили нас на славу. У нас аж за ушами трещало.
Все-таки немецкая кухня: айнтопф, свиной рулет, пресскопф (домашние колбаски), сальтисон.
Кое-как себя уговорил не наедаться — впереди еще столько дел.
Апофеозом обеда стало староземельское кофе с настоящими маленькими пряничками.
Так за кофе и завязалась беседа в нужном для нас направлении.
— Как докатился до бегства наш инженер-конструктор, — лукаво спросил Рихардович.
— А-а! Что тут рассказывать. Вышел на пенсию. Переехал в Германию — опять надо дорабатывать до пенсии. По профессии уже не прохожу — компьютер плохо знаю, вот и пришлось простым рабочим на завод идти. Год остался до пенсии, а тут эти — сладкоголосые вербовщики по наши шеи появились:
‘Вам только через ворота перевезти, а там вас встретят и рассчитаются. Транспорт дадут и средства подъемные’. Сам бы никогда на такое не повелся. Но дочь:
— Какие у нас перспективы в Германии. Никаких! Местные немцы нас не любят, турки ненавидят.
Да и Германия это разве, где больше половины турок проживает, хоть и нелегально. Да еще эти мусульманские выступления в соседней Франции стабильности не добавляет. А в ответ: толерантность, толерантность. Тьфу! То ли рантность, то ли еще чего. Свободой и равенством в Европе и не пахнет. Одни работают — другие живут. Все как всегда! — сокрушенно произнес Иосиф Алексеевич.
Наш человек. Зрит в корень. Взял на заметку я себе.
— Ну чем собираешься тут заняться? — подстегивал Рихардович к дальнейшему разговору — Небось, слышал о том, что мы везем и догадался зачем нас тут всех собрали вместе с семьями.
