На этот раз Э. Р. Берроуз, автор знаменитых романов о Тарзане — человеке — обезьяне, придумал остров с необычными обитателями и совершенно удивительной природой, и уж совсем удивительными оказываются приключения современных автору героев, по волесудьбы и самого Берроуза, попавших на этот остров.
Авторы: Берроуз Эдгар Райс
пистолет, навел его на все еще дрожащую в стволе дерева стрелу и нажал на спуск.
При звуке выстрела все кро-лу отскочили назад и схватились за оружие, но видя, что я улыбаюсь, они успокоились и перевели взгляд на дерево. Стрела их вождя исчезла. Это был отличный выстрел, можете мне поверить! Не уверен, что мне удалось бы повторить его, но в сложившихся обстоятельствах мне просто до зарезу был нужен именно такой, чтобы раз и навсегда зарекомендовать себя в глазах этих свирепых и воинственных дикарей шестого круга подобающим образом.
Боги оказались добры ко мне, и я сразу увидел по лицам окружающих, что мои акции поднялись. Но, похоже, не в глазах Ал-тана. Если до этого он склонен был рассматривать меня как безвредную и любопытную диковину, то теперь, судя по выражению лица, его отношение ко мне изменилось в худшую сторону. Удивляться тут было нечему — люди типа Ал-тана всегда болезненно воспринимают свое поражение. Какой властелин, дикий или цивилизованный, в состоянии снести такой щелчок по самолюбию? Видя потемневшую от гнева физиономию Ал-тана, я счел за благо прекратить дальнейшие беседы и продолжить прерванный путь. Однако воины, повинуясь жесту вождя, преградили нам путь.
— Что это значит? — спросил я. Прежде чем Ал-тан успел ответить, я услышал голос Чал-аза:
— И это благодарность вождя Кро-лу Ал-тана за спасение жизни одного из его воинов от пляски смерти в плену у банд-лу? — спросил он.
Ал-тан с минуту мрачно молчал, но потом его лица прояснилось и стало чуть добродушнее.
— Вы меня не так поняли, — произнес он, — я не собираюсь причинять вреда этому незнакомцу, я хотел только задержать его на один день, чтобы он мог принять участие в пиршестве в деревне. А утром пускай идет своей дорогой, я его не держу.
Сомнения мои его речь до конца не рассеяла, но побывать в деревне кро-лу было любопытно. Кроме того, если Ал-тан и замыслил какой-то обман, мы все равно находились в его власти. Ночью же мог подвернуться удобный случай для бегства. Пытаться вырваться из кольца воинов сейчас было безумием. Поэтому я, чтобы рассеять подозрения, тут же согласился на его предложение и вежливо поблагодарил за оказанную честь. Это ему явно понравилось, и по дороге в деревню Ал-тан шел рядом со мной, расспрашивая о моей стране и ее обычаях. Больше всего его, кажется, удивило, что у меня на родине люди могут спокойно передвигаться днем и ночью без риска быть съеденными хищными зверями или ящерами. Когда же я рассказывал ему об армии, его наивный рассудок отказывался принять тот факт, что огромные массы людей содержатся обществом с единственной целью — истреблять себе подобных.
— Как хорошо, — сказал он, — что я не живу в твоей стране среди столь кровожадных людей. Здесь, на Каспаке, тоже сражаются воины разных племен. Наше оружие предназначено в первую очередь для охоты и для защиты. Мы не делаем оружия с целью убивать, как это делаете вы. В твоей стране, чужеземец, живут, должно быть, настоящие дикари, и тебе повезло, что ты теперь находишься в мирном и спокойном краю.
Как видите, вождь высказал довольно смелую и свежую мысль, с которой я готов согласиться, особенно если учесть, что перед этим рассказывал Ал-тану о большой войне, вот уже два года бушующей в Европе.
По дороге в деревню мы постоянно сталкивались с хищниками и трижды подвергались нападению, но все это воспринималось Ал-таном как нормальный ход вещей. Он наносил удар копьем или пускал стрелу в нападавшего хищника, а затем, как ни в чем не бывало, возвращался к прерванной беседе. Двое воинов получили ранения, а один даже был убит насмерть разъяренным носорогом, но стоило опасности миновать, как о ней уже больше никто не вспоминал. С убитого сняли одежду и оружие и оставили на месте — хищники позаботятся о погребении. Трофеи, которые кро-лу пренебрежительно оставляли пожирателям падали, заставили бы позеленеть от зависти любого английского охотника. Они забрали с собой лишь мясо носорога, и то по единственной причине, что очень его любят. Часть носорожьей шкуры они тоже забрали с собой — она используется для изготовления обуви, щитов, рукояток ножей и других целей и ценится за толщину и прочность.
Особенно заинтересовал меня их щит. Я даже оказался свидетелем отражения нападения саблезубого тигра с его помощью. Огромный зверь неожиданно выскочил из кустарника, где, по всей видимости, спал после утренней охоты. На него обрушился град копий, некоторые из них были пущены с такой силой, что пробили тело насквозь. В~ момент нападения тигр находился очень близко к отряду, поэтому ему удалось прорвать цепь обороны. Метнув копья, воины с непостижимой быстротой принялись пускать в него стрелы. Рыча от ярости и боли, зверь обрушился на Чал-аза, я же в отчаянии
