Те же получив нежданные гонорары, да еще и под самый праздник радостно дули в арийскую дудку. Странно, почему не Атлантида? Да собственно мне было не важно, в любом случае весь мир как с ума сошел и лил воду на колесо моей мельницы. Тогда я тупо радовался что мой план реально работает и скоро я, нет не так Я. Ага именно Я. Шибко сильно помогу своей стране, ну и бабла немерено срублю. Идиот, нет опять не так. ИДИОТ. Вот это правильно. Первый звоночек звякнул двенадцатого января две тысячи семнадцатого года. На этот день комитет по разведке вызвал с докладом директора Моссад. Обсуждали они конечно много всяких интересных вещей, да и основных тем было две. ИГИЛ и ядерная программа Ирана. Ну и в самом конце вскользь было упомянуто и колье. Один из депутатов просто поинтересовался. Это правда или нет. Если правда, то почему разведка и полиция просохатили вывоз древнейшего артефакта, а если это простая игра разведки, то хотелось бы знать какие цели все это преследует. Директор пожал плечами. Потом ответил.
— Я поставил задачу своему помощнику. Но похоже что по вновь открытым обстоятельствам он решил сыграть партию. Если позволите, то я сделаю подробный доклад на следующем заседании через две недели.
Все махнули головами соглашаясь с директором что повод малозначительный и все это две недели спокойно подождет. Напоминаю. Двенадцатое января. Плюс четырнадцать дней, и мы получаем двадцать шестое января. А вот доклад и пресс-конференция пройдут двадцать четвертого. Нажала на научников еврейская община Лондона, денег подкинули, условия создали, научники и ускорились. После предварительного доклада тридцатого января, весь мир лихорадило. Кто то допустил утечку по раскопу, и весь мир задолго до моей пресс-конференции уверился что раскоп находится в Израиле и что евреи это и есть наследники ариев или атлантов. Поэтому на научную группу давили по срокам и одновременно обеспечивали такие условия, каких ни кто в мире не имел. Двадцать второго, я и Лина прибываем в Лондон. А вот двадцать первого в Москве, я имел разговор на Лубянке. Не выдержали чекисты, просто все так быстро завертелось, что даже «контора» не успевала. Контриков интересовал один вопрос. Откуда дровишки? Ну и весь пятичасовой разговор они получали один ответ. Из леса вестимо. И так как возле здания дежурила пресса с камерами, меня все таки отпустили. А могли бы и закрыть. Последние годы, с началом кризиса, Украиной и санкциями, журналюшек не то что бы прижали, нет, просто перестали обращать внимание на визг и слюни. Ну так, времена настали полувоенные, да и менталитет общества весьма поменялся. Отношение к телевизору и тем более к ярким журналом изменилось на негативное, а вот инет стал популярен. Так что могли бы и закрыть, не обращая на визг. Но нет, отпустили и двадцать второго января я и Лина сели в аэропорту Хитроу. Нас опять окружила толпа журналюг. Но я настойчиво как таран шел к машине оттявкиваясь.
— Ноу коммент. Только после доклада научной группы.
Через пару часов мы наконец то упали в кресла.
— Ну что подруга? Как тебе твои собратья по перу, нет желания перетопить их всех в городской канализации?
Лина обессиленная, сидела в кресле, но даже падая от усталости пыталась защищать этих деятелей.
— Борей. Ну у них такая работа.
— А мне пофиг, передавил бы всех как тараканов. Да и все на этом.
— Ой. Да дави. А я в душ. Боже мой, как я устала.
— Угу. И это только от аэропорта доехали. Вот скажи мне, они что, с цепи сорвались?
— Не знаю.
— Я до пресс-конференции из номера не вылезу, иначе они меня по запчастям разберут.
— А кушать?
— В номер принесут.
— Ну и хорошо.
Лина прямо вся иззевалась. То ли устала от перелета, то ли и ее журналюги достали, до полного морального истощения. В этот день мы вообще больше никуда не вылазили. Двадцать третьего мы все таки рискнули просочится в ресторан. Конечно попали и под вспышки и миллион вопросов, но давления как в день прилета все таки не было. И вот двадцать четвертое. Огромный конференц-зал на семь тысяч мест просто был битком. И камеры, камеры, камеры. Я было начал смотреть и считать, потом плюнул и начал изображать из себя сфинкса на сцене. И вот в зале резко настало тишина. Руководитель научной группы взошел на кафедру и начал делать доклад. За пол часа он довольно живым(человеческим) языком обрисовал основные тезисы. Тезисов было три.
Первое. Возраст как металлов так и камней. Одиннадцать тысяч семьсот лет.
Второе. Обработка камней выполнена с точностью до одного атома. Симметрия граней так же, до одного атома. Отклонение радиальных углов. Тут он назвал цифру с пятью нулями после запятой. Потом добавил. По сути отклонение от осей не более двух или трех
