Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
Благословите боги, зеркало. Другой мысли в голове у Матильды не появлялось. А Мария-Элена, уверенно забрав власть над телом в свои руки, смотрела на женщину.
И это — ее мать?
Господи, благослови зеркало…
Мать выглядела, страшно сказать, как сильно пьющая бомжиха.
Эта обвисшая туша, эти жуткие кудельки… а запах! Человека, который не привык мыться ежедневно, а то и два-три раза в день. Запах человека, который спокойно ложится спать в одежде, и не видит в этом ничего страшного.
И толстые пальцы рук…
Матильду замутило. Но это — только Матильду. А Мария-Элена была спокойна и доброжелательна.
— Вы настаиваете, что вы — Мария Домашкина?
— Доченька! — всхлипнула «бомжиха», пытаясь схватить Мотю за руку. — Кровиночка моя…
— Документы предъявите.
— Что?
Голос Малены был настолько холоден и спокоен, что айсберги обзавидовались.
— Документы. Паспорт, СНИЛС, свидетельство о рождении или браке, водительские права… если вы не помните, когда меня бросили, так я сообщу. В возрасте двух лет. Вы всерьез считаете, что я вас в лицо помню?
Тетка села, где стояла. Предусмотрительно, на скамейку.
— Да… как же…
— Документы. Или я ухожу.
Мария еще раз хлюпнула носом и полезла в безразмерную сумку. Этакая ковровая авоська из тех, что продаются на любом рынке за копейки и уже через месяц выглядят так, словно под самосвал попали. Щедро украшенная жуткими котятами с людоедскими мордами. Да, и брелок.
Куда же без брелка из самоварного золота?
Или это кистень такой?
Махнешь — улочка, отмахнешься — переулочек… боги, какая же чушь лезет в голову!
На колени Матильде легли несколько бумажек разных цветов.
Мария-Элена аккуратно взяла одну из них кончиками пальцев, развернула.
— Та-ак…
Свидетельство о браке. Между Марией Домашкиной и Германом Вагиным. Понятно, почему мамаша не стала менять фамилию, лучше уж Домашкина.
М-да…
Матильда Вагина…
Замучаешься поправлять паразитов, чтобы ударение на первый слог ставили.
— Так звали твоего отца?
— Да…
— Бывает. Держись, Мотя, я тебя в обиду не дам!
От подруги пришло ощущение тепла и благодарности, и Мария-Элена принялась копаться дальше.
ИНН.
Зеленая карточка — СНИЛС.
И паспорт.
Все на имя Марии Домашкиной. И из паспорта смотрит та же особь, иначе и не скажешь. Конечно, мордочка в паспорте молоденькая, но это — один и тот же человек, без сомнения!
— Она ведь не старая, меня родила лет в двадцать…
— И так выглядит?
Малена ужасалась не зря. Это ж надо же! Чай, не средние века, сейчас дамы в шестьдесят лучше выглядят, чем… эта!
— У нее еще есть дети?
Малена ловко пролистнула паспорт дальше.
Дети были.
Семен Вагин и Лидия Вагина.
— Почему мне дали фамилию матери, а Лидии — фамилию отца?
Малена говорила с чисто научным интересом. Женщина (воспринимать ЭТО матерью у Малены и Матильды одинаково не получалось) замешкалась ненадолго, но ответила.
— Герочка настоял. С тобой… там мать крутила. С ней спорить было сложно, она говорила, что смеяться будут.
— Бабушка, — грустно вздохнула Мотя.
Малена цыкнула на подругу — не время раскисать, на нас враг идет!
— А потом вас ничего уже не сдерживало.
— Да… ты не ревнуй, я о тебе и вспоминала часто и приехать хотела…
Улыбка была… сногсшибательной. Редкие зубы перемежались черными дырами.
— Я такое только в своем мире видела. Не в вашем.
— У нас стоматологи хорошие. Не все, правда…
— А что с ней не так?
— Не знаю. Спроси.
— Будем считать, что вы приехали, — согласилась Малена. — Что дальше?
Глаза у «матери» были удивленные…
— Домой пойдем…
— Простите, куда?
Малена удивлялась совершено искренне. Что значит — домой?
О каком доме может идти речь, если ты! Бросила! Своего! Ребенка!
Про мать вообще не упоминаем. Кстати…
— Будь жива бабушка, она бы ее из окна выкинула, — подтвердила предположения Малены подруга.
— Д-домой…
Кажется, до женщины начало доходить, что здесь ей не все рады.
— У вас здесь есть дом? Замечательно. Давайте прощаться…
— Мотенька! Я же…
— Вы же?
— Мотенька?! — вскипела Матильда.
— Спокойно. Я сейчас разберусь.
— Я же твоя мама…
— Не советую употреблять это слово в моем присутствии.
— Но это так! Я думала….
— Вы думали, что явившись спустя столько лет, обретете
