Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
здесь радушный прием? Зная мою бабушку? Вряд ли… кто вам рассказал про ее смерть?
Взгляд Марии метнулся по окнам первого этажа, остановившись на пластике коричневого цвета.
— Параша!!!
Матильда не ругалась, просто это были именно что окна тети Параши.
— Ага… И откуда у нее ваш номер?
— Я не теряла вас из вида, — вздохнула Мария. — Я не могла приехать. У Герочки были проблемы…
— И что?
— Он… его несправедливо обвинили в краже!
— И посадили? — повторила Малена подсказанное Матильдой.
Мария смутилась.
— Ну…
— На сколько лет?
— Два года. Но выпустили раньше…
— Понятно. Папахен что-то спер, попался, присел, а эта жена декабриста осталась ему каторгу портить, — подвела итог Матильда. — Спроси-ка вот что…
— У него один срок?
Мария замялась.
— Эммм…
— Три? Четыре?
— Два!
— Один на два года. Второй?
— На четыре. Но это все клевета!
— Кто бы сомневался, — кивнула Малена.
— Начинаю тебе завидовать, — вздохнула Мотя. — у тебя родители просто умерли. А тут… уголовник и кретинка.
Малена поглядела на стоящую перед ней тетку. Иначе и назвать-то не получалось.
Вспомнила свою маму.
Анна-Элизабет умерла. А если бы она превратилась… в такое?
Представить было жутковато. Да и не в превращении дело! Мать ты будешь любить — любой. Грязной, зачуханной, пьяной, больной — неважно! Но — МАТЬ!
А каким словом надо назвать бабу, которая бросила и ребенка и мать, потащившись за сбежавшим мужем и пятнадцать лет о себе знать не давала? И бросила, кстати, не в благополучной Швейцарии, а в криминальной России?
Это — не мать. И все.
— Я правильно понимаю? — мягко уточнила Малена. — Вы поехали вслед за моим отцом. Его посадили, и вы остались неподалеку, ждать его. Потом он вышел. Побыл немного на воле, его опять посадили… за это время у вас родились еще двое детей?
— Да.
— Что сказала бабуля, когда вы ей позвонили?
Вопрос был поставлен остро, как нож. И тон Малены не допускал виляний.
Мария и не стала крутить.
— Бросить его, развестись и возвращаться. Воспитывать дочь.
— Что помешало?
— Гера — мой муж! И твой отец, кстати! Он тебя любит!
— И где же счастливый папенька? Почему я его не вижу?
— Эээээ… дома. С детьми.
— Детьми?
— Сенечке четырнадцать, очень трудный возраст. Лидочке семь.
— Ага… и живете вы?
Название поселка ни о чем не сказало Матильде. Девушка задумалась.
— Так зачем вы, говорите, приехали?
— Я — твоя мама.
— Это — не причина.
— Мама меня на порог бы не пустила. Но сейчас, когда она умерла, ты можешь поехать жить с нами.
— Зачем? — удивилась Малена. — Меня здесь все устраивает.
— Но мы же твоя семья! Мама, папа, брат и сестра…
— Об этом надо было думать раньше.
— Или мы можем приехать к тебе. Познакомиться…
— СУКА!!! — взвилась в глубине души Матильда. — НЕНАВИЖУ!!!
Малена почувствовала привкус желчи на губах. Подругу становилось все труднее удерживать. Надо было это заканчивать.
— Я считаю, что мы познакомились. В остальном… вы жили без меня больше пятнадцати лет? Можете продолжать в том же духе. Прощайте.
— Мотенька!!!
Малена поглядела на толстые пальцы, вцепившиеся в ее рукав.
— Отпустите немедленно!
— Или что?! Ты моя дочь!!!
— Или я найду на вас управу.
Если бы это сказала Матильда….
С криком, со слезами, с истерикой… кто бы поверил девчонке? Но сейчас говорила Малена. Наследница крупного герцогства, Домбрийская, аристократка до мозга костей…
Малене, в своем теле, достаточно было лишь бровью повести, чтобы солдаты палками прогнали этих людей по городу. И вон с ее земель. Мало того, она бы и не задумалась так поступить.
И это отразилось в ее глазах.
Мария никогда не была особенно умна, но даже она это поняла. И замерла на пару секунд.
Этого хватило.
Малена сделала резкий жест рукой, как показывала Матильда.
Вырываться из захвата тоже надо уметь. Вот и сейчас рука словно по волшебству слетела с одежды Матильды, и девушка быстро, почти бегом, влетела в подъезд.
Хлопнула дверь.
Мария осталась во дворе, растерянная и с документами на лавочке.
Как же так? Это же ее дочь?..
— Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!!
Матильда рыдала в голос, и Мария-Элена не знала, как утешить подругу. Не помогала даже Беся, которая, чувствуя настроение хозяйки, мурлыкала вовсю и терлась головой о мокрые щеки девушки, рискуя утонуть.
— Мать!!! Да она меня бросила! Променяла
