Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
— Да ничего. Жить спокойно, а если что — зови, помогу. Гошке сказать?
— Пока не знаю. Да и вмешаться ему сложно будет…
Игорь, старший теть-Варин сын, в свое время решил работать врачом, и уехал поступать в соседнюю область. Там был отличный мединститут, чуть не с вековой историей…
Там же он прошел ординатуру, там же женился, и теперь до двух внуков тетя Варя добиралась раз в неделю, на рейсовом поезде.
— Не скажи. Знакомства у него есть, едут-то и отсюда. А нет — по людям поспрашиваем…
Матильда благодарно кивнула.
— Пока не надо, спасибо. А если что — буду иметь в виду.
— Вот-вот. Учти, если что… И давай-ка чайку попьем. У меня варенье есть, малиновое…
Матильда отказываться не стала. Вкусно же…
В карету Малена садилась с тяжелым сердцем.
Как-то там подруга?
Сон свалил Матильду около десяти вечера. Тошнотный, тяжелый…
То есть был бы таким. Но сны оказались платой девушек за дружбу, и сегодня они жертвовали с особенной радостью.
— Что же с ней делать?
— Ждать. И только ждать.
Матильда поежилась.
Ждать она не умела. Вообще. Бабушка что сама умела, тому и научила, а умела она бороться и идти вперед. Не отступать и не сдаваться.
О том, что женщина должна быть мягкой и нежной, уметь выжидать и приспосабливаться, ей не говорили. Наоборот, постаравшись защитить свою дочь от невзгод мира, бабушка Майя сделала все, чтобы не повторить эту ошибку с внучкой.
Матильда давно бы уже не выдержала. Устроила бы скандал, ругалась, пыталась все прояснить…
Мария-Элена по определению не могла так поступить. Не могла скандалить, ругаться, кричать и биться в истерике. Даже от вида Рисойских она просто цепенела. Замирала, замыкалась в себе…
Аристократия?
Да, наверное…
И сейчас это было к лучшему. Малена успешно сдерживала подругу, успокаивая и подбадривая.
— Я бы ей голову оторвала! — честно призналась подруге Матильда.
— Это — твоя мать.
— Это — матка на ножках. Она меня только выносила… матерью мне стала бабушка Майя.
— Все равно. Убьешь — будешь отвечать. Тебе это нужно — сейчас?
— Нет… Может, Антону рассказать?
Малена заколебалась.
— Не знаю. А что он сможет сделать?
— Ну… как с Ниной…
Зрелище Марии Домашкиной, вставленной головой в мусорный бак, на минуту согрело души девушек. Но по размышлении они отказались от этого плана.
Малене не хотелось демонстрировать Антону эту сторону своей жизни. Для всех это — ее мать. И оценивать ее будут не только по собственным качествам, но и по Марии Домашкиной. Кто там будет разбираться, как дело было?
Бросила, не бросила… мать у тебя ужасная, вот и ты сама недалеко от нее ушла. Тот же социальный слой.
Матильда не хотела быть должна. Если у них с Антоном что и будет, то не по чувству благодарности, а по собственному выбору. Лучше уж с участковым поговорить, они с тетей Варей давние знакомые…
Ждать и отбиваться. Отбиваться и ждать.
Но как же это тяжело! Особенно когда тебе всего восемнадцать лет.
Состояние госпожи заметила даже Ровена.
— Ваша светлость, все ли в порядке?
Малена покачала головой.
— Нет.
И… не удержалась.
— Ровена, скажи, хорошая мать может бросить своего ребенка? Погнаться за мужиком, наплевав на малышку…
— Нет…
Ровена говорила таким тоном, что даже Матильда отвлеклась от своих переживаний. И пристально вгляделась в лицо наемницы.
— Нет, ваша светлость. Это не мать, а мразь.
— Вот и я так же думаю.
— А почему вы спросили?
И что-то такое в голосе Ровены было… у нее то же самое случилось? Малена ненароком угадала?
— Одну мою знакомую мать бросила, когда той было около двух лет, — честно призналась Малена, понимая, что если сейчас соврет, дружбы с Ровеной ей не видать. Никогда. А отношения «начальник-подчиненный» — не совсем то, что требуется в условиях королевского двора.
— Так? — напряглась Ровена.
— Ее воспитывала бабушка. Как могла. — Наемница ощутимо расслабилась. — Мать появилась недавно, и потребовала любви. И, наверное, содержания?
— Гнать ее в шею, — резко высказалась Ровена. — Мало ли, кто кого рожал, кошки каждый год по нескольку раз котятся. И то котят не бросают. А эта… Такие женщины — не матери.
— У нее вроде как еще двое детей…
— Младше?
— Да.
— Замечательно! — голос Ровены сочился ядом. — Вот и нянька для ее последующих деток!
— Мы примерно так и подумали, — Матильда была согласна.
— И нянька, и наследство там осталось…
— Бедная девочка, —
