Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
тебе никак?
— Вообще…
Малена не врала, и Женя это видела. Голос был равнодушным, глаза спокойными, руки не перебирали платье…
Ей правда был безразличен Давид.
— Он красивый…
— С удовольствием отдала бы тебе это сокровище.
— Не пойдет… Он с Леркой-то вчера не пошел.
Малена ухмыльнулась. Неожиданно этот факт был приятен. Хотя…
— Конечно. Там, где охотятся — не гадят, а терпеливо ждут в засаде.
Теперь уже фыркнула Женя.
— Так себе и представляю, как Давид метит нам стену!
— Задрав хвост, — подсказала Малена.
Девушки рассмеялись, и секретарша отправилась на свое рабочее место, заваривать чай. Шеф был уже на месте, судя по открытому кабинету… легок на помине! Выглянул на возню…
— Малена, зайди.
Малена послушалась. Антон развалился в кресле и смотрел на нее с интересом.
— Долго ты Додика мучить будешь?
— Они что — сговорились? — взорвалась Матильда.
Малена прищурилась.
— Простите?
— Он мне всю работу срывает, паразит. Лерка сегодня точно не выйдет, вчера она так нализалась в «Колбасе», что смотреть жуть брала…
— Интересно, а откуда Антон это знает? — Матильда не дремала. — Небось, сам там был?
Малена пожала плечами.
— Антон Владимирович, что я должна сделать?
Антон замялся. Как-то под этим взглядом не выговаривалось: «Дать Додику во всех позах, чтобы отвязался».
— Эммм… может быть, сходишь с ним куда-нибудь?
— Это официальное распоряжение?
— Это пожелание.
Малена развела руками.
— Простите. Господин Асатиани не в моем вкусе.
— А тебе его есть и не надо, здесь не Полинезия.
Малена выслушала с тем же вежливым интересом. Антон покачал головой.
— Что, совсем никак?
Малена покачала головой.
Никак. И вообще, что значит — легче дать, чем объяснить? У кого-то там засвербело? А она при чем? Где-то прописано, что она обязана ложиться с каждым самцом, которому захочется?
Щаззз!
Право мужчины — захотеть. Но право женщины — отказать. Не нравится? Не мои проблемы.
— А если для здоровья?
— Предпочитаю физиотерапию.
— Ладно, — махнул рукой Антон, осознавая, что секретарша у него — единственная неподдающаяся чарам господина Асатиани (или его денег?). — Сделай мне кофе, а? Башка гудит…
Малена кивнула и пошла делать кофе.
Звонок настиг ее в обеденный перерыв.
— Мотя, проблемы.
Тетя Варя времени на приветствия и разговоры о погоде не тратила.
— Что случилось?
— Тут сейчас весь кагал, твоя мамаша, Параша с сыном, участковый…
— И чего им надо?
— Требуют вскрыть квартиру.
— ЧТО?! — вскипела Матильда.
Малена тут же перехватила контроль, не давая подруге сорваться в откровенную брань.
— Якобы она твоя мать, была здесь прописана, сейчас что-то там наследует… приехать можешь?
Малена прикусила губу. Подумала пару минут…
— Тетя Варя, вы не могли бы дать трубку участковому?
— Сейчас, детка…
Девушки вслушивались в шум, несущийся из телефонной трубки.
Шаги.
Щелчок замка.
Гвалт голосов, которые сложно различить, и один резкий, тети-Варин:
— Семен Семенович, подойдите к телефону, пожалуйста. Поговорите перед вскрытием замка с законной владелицей квартиры.
Шум скакнул сразу на сотню-другую децибел.
Плаксивый голос — мамашин. Визгливый и пронзительный — Парашин. Басок — это Петюня. Твари!
— Мы им не спустим, — успокоила подругу Малена. — Обещаю. Но выиграет лишь хладнокровный.
— И в кого ты такая умная? — буркнула Матильда.
— В принципе.
В трубке послышался голос участкового. Семен Семенович опекал их двор уж лет десять и Малену знал. А уж ее бабушку-то…
— Добрый день, Матильда.
— Добрый.
— Что ж ты мать-то домой не пускаешь?
Матильда ощетинилась.
Малена сообразила, что в голосе мужчины звучат иронические нотки, и чуть успокоилась.
— А вы мне хотите дверь сломать?
— Я что — на дурака похож?
— Нет…
— Мотя, сломать тебе дверь можно. Но! Твоя мать не прописана в этой квартире. Она только наследница…
— Нет.
— Почему?
— На квартиру бабушка оформила договор ренты. На все остальное имущество написала на меня дарственные. Вплоть до сковородок.
— То есть?
— Еще при жизни все подарила мне. У нее же Паркинсон нашли, когда мне было лет пятнадцать…
— Ну да. Я помню…
— Вот тогда она и пошла по адвокатам. Когда мне исполнилось шестнадцать, она меня прямо в день рождения потащила к
