Зеркала. Дилогия

плавать.
— Так за чем же дело стало?
— А… можно?
— Конечно! Куплю купальник — и в бассейн!
— Купальник?
В ответ на картинку с мини-бикини Малена зажмурилась и затрясла головой, едва не встретившись со столбом.
— Нет! Не надо! Молчи! Не хочу это видеть… а у вас правда такое носить можно?
— Да.
— На людях?
— Я тебе сегодня покажу «Спасателей Малибу». Тогда поймешь, что можно, а что нельзя.
Фильм Малене понравился. Но на бикини она все равно не согласилась. Только закрытый купальник. Не стоит слишком рьяно демонстрировать себя, это непристойно!
Матильда спорить не стала. Как ни странно, вкус у герцогессы был лучше, чем у нее. И чувство стиля тоже. А раз так… Прислушаемся.
И то сказать…
Что такого принципиально нового может продемонстрировать женщина? Чего там мужчины не видели, если брать общую анатомию?
Все видели.
А раз так, возможно, имеет смысл не открываться, а закрываться. Пусть гадают, вдруг там есть что-то новенькое?
С этой мыслью Матильда и отправилась спать. То есть — наблюдать за подругой и лишний раз благословлять зеркала за то, что они есть.
Что бы она сейчас делала без Малены?
Бог ли, дьявол, и чем там придется платить…
Иногда любая цена кажется невысокой.

— Привет, братик.
Остеон улыбнулся младшему брату, который без стука вошел в кабинет, отстранив секретаря.
— Ваше вели…
— Рид!
— Извини, привычка.
— Тогда привычно налей себе вина.
— А тебе?
— А мне такие радости не грозят, — вздохнул Остеон.
— Ост?
— Желудок болит. Сильно.
— Может, травы какой заварить? У нас на границе травницы есть, хорошие…
Остеон махнул рукой.
— Джель успокоился?
— Куда там! Ходит, фырчит, что тот ёж.
Его величество усмехнулся.
— Ладно, успокоится. Никуда не денется.
— Что тут у тебя интересного и когда я смогу вернуться на границу?
— Письма, как обычно. От Риния, от Самдия…
— И?
— Шарлиз Ролейнская прибывает первой. Через два месяца, примерно так.
— А Джель?
— Дилера Эларская будет через три месяца. Даже чуть позднее…
— Как раз и скандал утихнет, и Джель успокоится.
— Будем надеяться на лучшее, — вздохнул Остеон. — Вот ведь… ему править, а он штаны не может удержать завязанными!
— Были и мы молодыми, — показно вздохнул Рид.
— И? — заинтересовался Остеон.
— Ну… бывало всякое, — Рид расплылся в улыбке, вспоминая дочку мельника. И папашу, который гонялся за ним с вилами и ткнул бы точно, плевать, что маркиз… И кухарку, с которой они тесно общались под столом, благо, вышитая скатерть позволила относительно уединиться…
Остеон покачал головой.
— Коты мартовские. Женить вас надо!
— Хорошо хоть не кастрировать.
Остеон посмотрел так, что Рид поднял вверх руки.
— Понял-понял! Молчу, я вообще благочестив, как сам Брат.
— Побогохульничай мне еще…
Рид мило улыбнулся и развел руками.
— Если что — я каяться буду. Авось, грех и отпустят, ибо больше радости Брату с Сестрой об одном грешнике раскаянном, чем о сотне праведников, кои впали в грех гордыни.
Учитель богословия при королевском дворе свой хлеб даром не кушал.
— Есть в чем каяться? — не то, чтобы Остеон доверял брату, но ведь и сыну доверял тоже! Вдруг Рид что-то отмочит?
Рид задумался.
— Лофрейнские нам могут доставить неприятности?
— Нет. Ты кого из них огулял?
— Диану.
— А, эта… пусть ее.
По работе Остеон знал о всех придворных куртизанках. Диана, конечно, в их стройные ряды пока не влилась, но стремилась. И упорно работала над собой и окружающими мужчинами.
Что ж, тоже дело нужное…
Рид кивнул. И даже улыбнулся, вспомнив сегодняшнее пробуждение, на смятых простынях, с красавицей под боком. Вот еще бы говорила она поменьше, а то ведь рот только одним способом ей заткнуть можно… ладно, двумя. Балаболка!
— Проблем не будет?
— Не ты первый, не ты последний. Муж все знает, просто ему так удобнее. Дуэли или наемников можешь не опасаться, к-котяра.
Рид показно невинно улыбнулся.
— Я хороший…
— И чего тебе нужно, хороший?
— Почему сразу — нужно?
— Так я и поверю, что ты пришел помочь мне в бумагах копаться, — огрызнулся Остеон. Брата он отлично знал, и понимал, что того осенила какая-то идея.
Авось, не слишком опасная.
— Ну… — Рид выглядел не особенно виноватым. — Ост, я тут с ума