Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
Стаканы материализовались на стойке словно по волшебству. Бармен смотрел заинтересованно, видимо, ему такая ситуация тоже была в новинку.
Малена покрутила стакан. Красивый, тяжелый…
— Хрусталь. Не дешевка.
— Ты в этом разбираешься?
— Так, немного… — Матильда не то, чтобы разбиралась, просто по весу это было не обычное стекло.
Первым слово взял Антон.
— Малена, извини. Мы были неправы.
Девушка едва не навернулась с табурета.
Они?
Неправы?
Точно, где-то сдох последний динозавр.
— Мы не хотели тебя обидеть, — вставил свои пять копеек Давид.
Малена смотрела спокойно. Парни ждали. Чего?
Прощения?
Разрешения вести себя дальше так же?
Ну уж — нет.
— Я могу идти, господа?
— Малена, давай это забудем? — Антон смотрел, как чеширский кот.
— Я уже забыла, Антон Владимирович.
— Ты сюда тренироваться пришла? — а это уже Давид.
— Да.
— Оставайся. Составишь нам компанию?
— Простите, господин Асатиани, этот вечер у меня занят.
Равно как и все остальные. Фраза повисла в воздухе.
— Кем? — уточнил Антон.
— С двух сторон атакуют, гады, — Матильда занервничала. Для Малены в этом ничего странного или страшного не было, в монастыре и похуже бывало.
— Я могу идти, Антон Владимирович?
— Малена, я бы хотел, чтобы ты осталась.
— Простите, Антон Владимирович, этот вечер у меня занят.
Девушка мило улыбнулась, намереваясь покинуть компанию. Давид перехватил ее руку, явно начиная терять терпение.
— Малена, хватит. Мы перегнули палку, конечно…
— Простите!
И на Матильду опрокинулся стакан вишневого сока.
Девушка вскочила с визгом. Специально взяла ноту повыше…
— Ой! Простите!
Извинялась одна из «русалок» очень искренне. И почему ей никто не поверил?
Матильда оглядела себя. На майке вишневое пятно, напоминающее очертаниями Австралию. И на джинсы немножко попало. М-да…
Очень хотелось удрать куда подальше, но воспитание не пропьешь. И не прольешь.
— Простите, господа. Мне надо привести себя в порядок. Надеюсь, вы не будете скучать?
Милая улыбка всем троим, включая девушку. И старт за угол.
В гостеприимные объятия «пловчих».
— Ты! — Включила режим наезда самая грудастая. — Ты вообще кто такая?
Малена сориентировалась мгновенно.
— Где тут запасной выход?
Девушки растерялись.
— Девочки, еще раз — где тут запасной выход, пока эти два героя не опомнились? — потребовала Малена.
— Туда, — указала одна из девушек. — А ты что…
Малена поманила ее пальцем.
— Я — его сестра. Только меня в младенчестве потеряли.
— Чего?
Все настолько опешили, что Малена прекрасно и вырвалась из окружения и нырнула в запасной выход. Аккурат за минуту до появления в коридоре Давида.
Парни догадались, что их покинут, не прощаясь, но изменить уже ничего не могли.
Девушки сдвинули ряды плотнее, выпятили губки, округлились грудями и пошли на штурм. Давид аж попятился, но было поздно. Его профессионально взяли в окружение.
— Спасибо той девчонке.
— Да уж… Хорошо, кофта с собой есть.
Майку Малена с удовольствием выкинула бы, но уж очень та была удобной. Черный цвет, череп из стразов… Отстирать — запросто.
И заметно не будет.
Так что…
Девушки шли домой. Настроение было… сложным.
С одной стороны — извинились.
С другой…
Кому нужны такие извинения? Когда не от души, а для своих целей? Не Матильде с Маленой.
— Как ты думаешь, чего они хотели?
— Черт их знает. Скорее всего, это синдром кота.
— Чего? Кого?
— Попробуй взять в руки кота. Цапнет. Попробуй прогнать эту заразу. Час будет лезть, куда не пускают.
Малена вспомнила Беську и фыркнула.
— Не даем, а им охота?
— Если б мы не были так завязаны, я бы подумала над этим вариантом. Иногда дать проще, чем объяснить.
— А иногда проще дать по морде.
— И это монастырская воспитанница. Ай-яй-яй, Мария-Элена Домбрийская, чего вы от меня нахватались! Позор! Кошмар! Поколения ваших благородных предков…
— Меня одобрят.
— Почему? — удивилась Матильда.
— Потому что герцогство завоевывалось огнем и мечом. И отстаивалось так же. Силой и отвагой. Хитростью и подлостью. Так что… одобрят.
— Если только…
Так, за разговором девушки и дошли до дома, где их радостными воплями встретила соскучившаяся Беся. Но день все равно завершился несахарно. Вечером, вынося мусор, Матильда обнаружила в почтовом ящике
