Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
глаза у Жени стали круглыми, как у совы. Очень озабоченной.
— Именно так.
— А ты чего?
— Я решила съездить на концерт, — честно призналась Малена.
Женя расплылась в улыбке.
— Уломал? Решилась?
На лице Малены было откровенное недоумение.
— Не понимаю сути вопроса.
— Ну… — замялась Женя. И рубанула со всей пролетарской прямотой. — Знаешь, Давид он симпатичный, и с девчонками, говорят, щедрый…
Малена пожала плечами.
— Женя, ты можешь мне верить, можешь не верить, но если бы не концерт — я бы не согласилась.
— А что за концерт-то?
— Органной музыки.
— Ух ты! Круто!
— Следующий будет еще не скоро. И я решила воспользоваться случаем…
— А не боишься, что он приставать будет?
Малена об этом и не собиралась думать. Но если спрошено…
— Вряд ли.
— А то говорят, кто девушку ужинает, тот и танцует.
— На ужин я не соглашалась…
— А на концерт…
— А что не так с концертом? Женя, ты уверена, что моя цена — один билет?
Девушка зависла.
— Ну… как бы…
— Или где-то написано, что я обязана за концерт лечь с человеком в постель?
— Динамо крутить будешь?
Малена вздохнула.
— Жень, я против товарно-денежных отношений в личной жизни.
На лице Евгении было написано откровенное недоумение. И если бы Малена могла заглянуть в кабинет — она бы увидела точно такое же выражение на лице Антона. А вот нечего подслушивать чужие разговоры…
Пришлось разъяснять.
— В последние годы произошло обесценивание личных отношений. Бытует мнение, что если мужчина тебя куда-то приглашает, дарит подарки и прочее, ты можешь расплатиться за это собой. Чуть ли не обязана.
— Как-то это неприглядно звучит.
— И выглядит со стороны так же гадко. Но ведь есть такое…
— Ну да.
— С другой стороны, я о чем-то просила господина Асатиани?
— Нет…
— Делала что-то, чтобы привлечь его внимание?
— Нет.
— Чем я ему обязана?
— Ну….
— Я могу спокойно оплатить свой билет на концерт — и все. Не стала я этого делать, потому что цена билета смешная, сто рублей. Пять раз на автобусе проедешься, и считай — концерт.
— А если тебя дальше пригласят… ну там поужинать?
— Откажусь.
— Почему?
— Потому что я согласилась на концерт. А господин Асатиани идет довеском к музыке.
Из кабинета послышался грохот.
Антон, который легкомысленно раскачивался на стуле, от такого заявления, не удержал равновесие, и грохнулся на пол вместе с креслом. А еще пребольно треснулся коленкой о край стола.
Из селектора донесся голос Малены.
— Антон Владимирович, все в порядке?
— Да, — прохрипел Антон, кое-как выбираясь из-под стула. — Все нормально…
Вот ведь зараза!
Но почему-то парню было приятно.
Довесок, говоришь? И ведь не врала, ни минуты не врала…
Женя тоже это поняла и заулыбалась.
— Слушай, а он тебе совсем не нравится?
Малена закатила глаза.
— Жень, мне восемнадцать лет.
— И что?
— Ни образования, ни профессии, ни стабильного дохода — ничего.
— Не поняла?
— У тебя родители есть?
— Да.
— И как, если ты забеременеешь? Выгонят?
— Ты что — рехнулась? Ну, поорут…
— А у меня — только кошка. Поэтому в ближайшие десять лет для меня все любови под запретом. Вообще. Пока я на ноги не встану.
— А если…
— Москва — слезам не верит.
Малена эту фразу пока не понимала, но произнесла. И увидела, как в глазах Жени проявилось понимание.
— Да, ты права. Извини…
— Тогда я работаю, ладно?
— Да, конечно… я себе кофе сделаю?
Малена сделала щедрый приглашающий жест в сторону кофеварки и принялась печатать.
Концерт там, концепт, а работу никто не отменял…
В чем разница между Маленой-рабочей и Маленой-концертной?
Ни в чем.
Разве что у второй косметика освежена, и волосы уложены иначе. Колосок Малена расплела и уложила в сложную ракушку.
Матильда предлагала оставить их распущенными, но Малена не согласилась. Не тот стиль. Одежда диктует многое, и прическу, и косметику…
Так что Малена выпорхнула из конторы, Давид распахнул перед ней дверь джипа и даже помог залезть. Не из вежливости. Просто дотронуться хотелось.
Но лишнего себе мужчина не позволил, отчетливо понимая, где проходит граница между допустимой вежливостью — и намеком. Было ясно, что второго Малена не потерпит.
У костела Давид нагло запарковался на месте для инвалидов, а в ответ на вопросительный взгляд
