Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
«чичероне»?
— Это не совсем так. Мы просто играем. И — да, у нас так делали. Нанимали девушек для обучения ребенка «хорошим манерам»…
— Кстати, можно сходить к нотариусу и написать завещание на Давида.
— Ты всерьез? — удивилась Малена.
— А что такого? Ты же видела мою мамашу…
Малена задумалась.
— Почему бы — нет?
— Тогда завтра так и сделаем. Как раз утро свободное…
— Да… спать пора.
По счастью, все уже заканчивали, и с дверью, и с камерами. Давид лично проводил Малену до дома, почесал Беську за ушком, попрощался — и удрал.
Малена повесила новые ключи в прихожей и повернула защелку, чтобы никто, даже с ключом, снаружи не вошел.
— Мой дом — моя крепость, — прокомментировала Матильда.
— Именно так.
— Тогда в душ и спать.
Что девушки и претворили в жизнь.
Никогда и никому не расскажет Арман, какого страха он натерпелся той ночью.
Уж простите за некрасивые подробности, но не был бы он в реке, степняки бы его по запаху нашли. Обгадился он не раз и не два. И когда заметил костры степняков, и когда они рыскали по берегу, и когда ногу свело судорогой, вода-то холодная, и когда течение, мерзость такая, повлекло островок прямо к трем степнякам, которые отливали в реку с берега…
Сволочи!
Непроизвольная реакция организма на страх.
Арман таких слов не знал, но медвежья болезнь на него напала…
Сколько раз он прощался с жизнью — знать бы.
Только не было другого выхода, и другого пути тоже не было. Потому и плыл он, и молился Сестре и Брату, чтобы спасли, защитили, да хоть бы что сделали…
Арман бы и Восьмилапому в ту ночь душу запродал, да вот беда — ни одного шервуля рядом не оказалось, договор подписывать не с кем было.
Только под утро он выбрался на берег, поймал еще с десяток карасиков, опять слопал их сырыми — и вновь полез в реку.
На суше он степнякам не соперник, а на реке хоть чуть, да обгонит.
Перед глазами стоял Равель. Хоть и нечасто, а погуливали там матросики, на день, на два, делали стоянку, брали товар….
И степняки, которые врываются в мирный город.
Страшно.
Как же страшно…
Избавившись от непосредственной угрозы своей жизни, Арман смог мыслить более здраво.
Ему надо в Равель. Предупредить людей. Выслушают его — хорошо.
Нет?
В любой толпе есть с десяток человек, которые прислушаются и поверят. Хоть чьи-то жизни он спасет.
Но это-то героизм. А практика проще.
За спиной степняки, туда не вернешься. Единственный шанс — в городе устроиться на корабль и уйти вниз по Интаре, к морю. Вряд ли купеческими лоханками будут воевать со степняками. У самого Армана положение хуже некуда. Руки есть, голова есть, но даже нормальных штанов — и тех нет, на палубе он не в лучшей своей одежде работал. Деньги канули на дно вместе с кораблем, да и было тех денег не так, чтобы много, сбережений особых нет, до родственников еще добраться надо, да и…
Не слишком богатая семья у Армана, вовсе даже бедная. Он своим помогал, конечно, потому и не отложил на черный день. Зато родители корову купили, младших молочком поить начали, сейчас вот приплода дождались, когда была в Саларине. Арман к ним заходил, сестра милостива, ни одного малыша в эту зиму не умерло. Сестренку вот замуж выдали, ей помог на приданое…
Арман стиснул зубы.
А ведь если Аллодия, то и Саларин… неужели эти твари и туда пошли?
Нет, не должны. Аллодия — государство сильное, да и удобнее сюда идти.
Степь…
Равнина, которая неподалеку от границ Аллодии переходит в лесостепь, а потом и в лес. А вот в Саларине не совсем так… часть границы со Степью охраняет болото. Интара хоть тут помогла, река она своенравная, и у истоков ее лежит топь. Не то, чтобы серьезная трясина, а все ж конному туда соваться не стоит. Гать лежит, да только гать — штука такая, поджечь — и останется войско среди болота. Но если болото обойти…
Откуда лучше нападать на Саларин?
Да из Аллодии. Считай, дорога открыта.
Арман стиснул зубы.
Ради своих родных он доберется до Равеля и заставит себя выслушать. Есть у него знакомые на кораблях, найдется и кому к градоправителю пойти…
Класть свою жизнь на алтарь войны он по-прежнему не собирался, но сделать все возможное, чтобы там еще несколько тысяч человек не оказались?
Это можно. Это — нужно.
— Винель…
Карета, покачиваясь на брусчатке, въезжала в портовый город. Малена и Ровена смотрели в окно.
— Я рада сюда вернуться, — честно призналась
