Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
ни отваги, ни любви?
Неужели…?
Два голоса сплетались, взлетали в небеса, и хоть не были они классическими, и не сопровождал их оркестр, но столько в них было искренности, и столько чувства, что люди останавливались, слушали, и шли дальше с улыбкой. А что не все бросали деньги…
Так ведь не ради денег.
Ради песни…
Надолго Малены, как и в тот раз, не хватило. Но спустя час, когда они попрощались, Сергей попытался отдать ей пятьсот рублей.
Девушка покачала головой и не взяла.
— А ты еще придешь?
— Не знаю…
— Я здесь послезавтра опять буду…
Малена развела руками. Она действительно не знала, что и как сложится. А загадывать…
— Может, телефон оставишь? Я позвоню, как соберусь?
— Почему бы — нет?
Ребята обменялись телефонами и разошлись, взаимно довольные друг другом.
Матильда шла домой. И настроение у нее было намного лучше, чем то, с которым она выходила с работы.
Чего уж там, день не задался. После своего хамства Антон замолчал, ограничиваясь обычными рабочими командами. Давид так и не появился. Сама Малена не рвалась общаться ни с кем.
Зашла Валерия, посмотрела на лицо девушки, налила себе кофе и молча вышла. Почувствовала, что если откроет рот, то получит и за себя, и за того парня. Интуиция у нее работала хорошо.
К Сергею на спевку Малена шла по обещанию, но настроение ей песни подняли хорошо, и во двор она входила с улыбкой на губах.
И бабушкам на лавочке улыбнулась вполне привычно.
— Здравствуйте.
Обычно этим и ограничивалось, но сейчас одна из соседок (не в Матильдином подъезде, в соседнем, но все ж соседка по дому) решила пообщаться предметнее, и направилась к девушке. Пришлось остановиться.
— Тильди, вечер добрый?
— Здравствуйте, Мария Михайловна. Как ваше здоровье?
По понятной причине Матильду нежно любили все дворовые бабушки. А что?
Не пьет, не курит, не шалавится, живет с бабушкой… жила. И ухаживала за ней до последнего дня, и вообще — девушка положительная. Таких сейчас мало, чаще соплюшки личную жизнь устраивают, да мужиков подыскивают.
А эта — на работу, с работы и никаких парней.
Бабки одобряли.
— В моем возрасте если что болит — значит, жива. Авось, и еще поскриплю.
— И подольше, — искренне пожелала Матильда. — И на своих ногах…
Мария Михайловна махнула рукой.
— Жива — и то хорошо. Как у тебя дела-то?
— Спасибо. Хорошо.
— Не нашли, кто все это утворил?
Малена развела руками.
— У нас убийц депутатов не находят, а вы хотите…
— Депутатов у нас много, одним больше, одним меньше, все одно, воровать будут, — отмахнулась бабка. — А лез к тебе, либо Петюня…
Матильда открыла рот.
— Эээээ?..
— Мы тут поговорили, крутился он возле вашего подъезда, пивко попивал. А потом куда-то и делся.
— У него же ключей нет…
— Домофон — он от честного человека, сама понимаешь. Да и Паша, мать его…
Ну да. Может дворник разжиться ключами от домофона?
Вполне.
— Но доказательств-то нет…
— А ты в милиции намекни, авось и прислушаются?
Матильда пообещала. Но вряд ли будет толк.
— И зачем ему это надо? — недоумевала Малена.
— Документы. Которые мы отнесли в банк.
— Думаешь, за ними лез?
— Мог. Вполне.
— Но… своровал бы он их, а что потом?
Матильда задумалась.
— Не знаю. Все можно восстановить. У нас с бумагами строже, чем у вас…
— А если суд? Пока то, да се…
— Вряд ли. Проблем было бы много, но я тут же заявила бы о краже… да много чего можно сделать. Не знаю. Смысл?
— А если тебе нервы помотать?
— Это могло бы сработать, — согласилась Матильда. — Если бы не ты. Если бы я была одна, никому не нужная… а так еще кто кому и чего перемотал. Давид Асатиани — аргумент серьезный.
Малена хмыкнула.
Рука девушки коснулась зеркала, с которым она теперь не расставалась.
Единственная и главная драгоценность.
Настоящая драгоценность.
Бриллианты? Платина?
Да смешно все это, и никому не нужно, по большому счету. Наша главная ценность — наши родные и близкие, только часто мы это понимаем, когда разменяем их на дешевку вроде золота и останемся одни.
— Козлы, — Матильда не стала церемониться. — Но ведь не пойман — не вор…
— И то верно, — глаза старушки зло блеснули. — Дерьмократия…
Малена развела руками.
Политику она не обсуждала принципиально, полагая, что ее мнение ничего не значило, не значит и значить не будет. И смысл копья ломать?
Какая ей разница, кто там ворует? С ней-то не поделятся в любом случае?
— Ладно. Ты своему-то спасибо скажи?
