Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
— К господину графу — точно прислушаются. А партизанскую войну оставим до столицы?
— Хм-м… ладно. Ты работай, а то если не прислушаются к нам, мы потом ничего не успеем.
— Ладно. Но надо сперва послушать, что детки скажут…
— Разве ж это дети? Это чудовища, — перефразировала известную фразу Матильда. Чадолюбием она не отличалась.
Малена с ней согласна не была, но и спорить смысла не было. Им детей пока не рожать, а как дойдет до дела, там и разберемся…
Ровена оглядела кабак «Вопящая свинья».
Ну что сказать… помести сюда свинью, та бы взвыла в голос. И было от чего…
Ровена сама едва не взвыла, когда рядом с ней с потолка свалился жирный таракан. Еще и удирать не поспешил, смотрел с такой укоризной…
Явились тут, понимаешь, на его территорию…
Как же хорошо, что за спиной стояли двое наемников. Так что к стойке Ровена подошла спокойно, и монетку на нее положила тоже вполне равнодушно.
— У вас тут один человечек остановился, рыжий такой…
— Рыжих много, — кабатчик оглядел монету с хитро вырезанным краем, подвинул к Ровене кружку с плохим элем, пожал плечами и принялся размазывать грязь по стойке. А что монетка после этого вернулась к Ровене, никто и не заметил. Талант…
— Рыжих много, ражих — нет.
— Так вам ражий нужен? — просиял кабатчик? — Это дело другое, это можно… вы присядьте, сейчас мальчик его кликнет.
Ровена послушно присела на стул.
Ждать пришлось недолго, вскоре по лестнице принялся спускаться высокий рыжий громила. И опять женщина подивилась, как ему это удается. Ведь весит в два раза больше, чем она, но ходит бесшумно, как кот. И хоть бы где и что скрипнуло.
— Здравствуй, Ро.
— И тебе не хворать, Карст.
— У тебя все в порядке?
Голубые невинные глаза обежали фигурку женщины, особо остановились на выпирающем животе (а то ж, пятый месяц), прищурились…
— Не жалуюсь.
— Я узнал, что ты нанялась к герцогессе Домбрийской.
— Я при ней и состою. Это все?
Карст вздохнул.
И как-то расслабился, словно из него струну вытянули, на которой все и держалось. Опустил руки на стол, уткнулся головой в запястье, вздохнул…
Ровена молчала.
Карст прекратил спектакль и поднял голову.
— Ро…
И столько грусти было в его глазах.
Раньше Ровена растрепала бы ему волосы, и рассмеялась. А Бернард…
Не думать!
Не вспоминать!
НЕЛЬЗЯ!!!
— Что я могу для тебя сделать?
— Ничего не можешь.
— А для… него?
— Я не знаю, сын будет или дочь.
— Но… когда узнаешь?
— Это будет мой ребенок, Карст. Только мой….
— Не только. Бернард умер, но…
Ровена медленно подобралась. Словно кошка, которая готовится для прыжка. Или — огреть что есть силой когтистой лапой, метя в глаза.
— Ты… рассказал?
— А ты не считаешь, что они имеют право….
— НЕТ!
Ровена действительно так не считала.
Это — ее ребенок. И никому она его не отдаст, и никто не посмеет…
— А ведь могут…
— Я состою при герцогессе Домбрийской.
Карст вздохнул.
— Это не самый худший для тебя выход. Сможет ли она тебя защитить?
Ровена нахмурилась.
Сможет ли?
И ответ пришел сам собой. Она видела Марию-Элену… разной. Решительной — и бесхребетной, спокойной — и в ярости, но трусливой она ее не видела никогда.
— Если захочет.
— А она… захочет? Она — знает?
— Нет. Для нее я просто Ровена Сирт. Мы ведь не были женаты.
— Иногда это неважно. А вот кровь…
— Чтобы с этим ребенком сделали то же, что и с Бернардом? Не дам! Не позволю!!!
Карст не стал спорить. Смысла не видел.
— Я скажу об этом.
— Скажи. И скажи еще, что нам ничего не нужно. Вообще ничего.
— Я передам.
Ровена вздохнула.
— Обо мне… знают?
— Да. Я рассказал, что вы были вместе, — Карст осторожно подбирал слова, чтобы не оскорбить, не обидеть, — И что у вас может быть дитя — тоже.
— Может?
— Ну… разве не так?
Ровена фыркнула.
— Может. И будет. И?
— Меня попросили найти тебя — и убедиться.
— И — убить?
— Нет. Вот это — нет.
— Что, все плохо? — ехидно спросила женщина. — Настолько плохо?
— Да, Ро. Ты даже не представляешь, насколько…
— И не хочу. Я помню, как выглядел Бернард. И поверь, своего ребенка я не отдам. Никогда…
— Поэтому я и спросил про герцогессу.
Ровена улыбнулась.
— Насколько я знаю герцогессу, она не встанет за меня горой. Но и в обиду не даст. Будет подсчитывать шансы… ввяжется, если поймет, что выиграет.
— Хм-м…
Это отношение
