Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
Мало ли что случится в жизни? Не угадаешь. И жизнь и здоровье всяко важнее сохранения тайны.
Тут Ровена была согласна полностью. И заговорила.
— Я из семьи наемника. Мой отец после ранения остался работать при… замке знатного господина. Женился, родилась я. Потом мой брат. Они с матерью умерли от горячки, когда мне было шесть лет. Второй раз отец не женился, а меня решил воспитывать, как мальчишку. Что сам умел, тому и научил.
— Метать ножи?
— В том числе, ваша светлость. Я могу потягаться с любым мужчиной. Они сильнее, да, но я — могу.
Матильда кивнула. Мол, верю. И Ровена продолжила.
— Я воспитывалась и росла. И… я подружилась с сыном нашего господина. Бернардом.
— Дружба переросла в любовь? — деловито уточнила Матильда. — И его близким это не понравилось?
Ровена открыла рот.
— Д-да. Но…
— Тоже мне, бином Ньютона. Ты продолжай, продолжай…
Ровена тряхнула головой и послушно продолжила.
Влюбленные решили не расставаться. Бернард поругался с родней. Деньги у него были, ему оставили наследство, на эту сумму он купил корабль, назвал «Безумной Ро» и стал жить так, как ему всегда хотелось. Выходить в море, брать заказы, торговать. Стал капитаном, и команда подобралась хорошая. Они и нашли Ровену сейчас, они и предлагали помощь.
Потом Бернард погиб.
Матильда поглядела на живот Ровены.
— Твой ребенок — единственный наследник семейства?
— Я пока сама не знаю.
— Вы не были женаты?
— Ваша светлость…
— Ладно. Я не спрашиваю имен и подробностей. А вот про команду подробнее. Где они были, когда ты нанималась ко мне на службу? Ты о них не упоминала?
Ровена опустила глаза.
— Кое-кто погиб вместе с Бернардом. А остальные… я не знала, но кое-кто работал на родителей Бернарда.
— Кто бы сомневался.
— Я осталась тогда одна. Кто занимался собой, кто вновь нанялся на корабль, Карст отправился на доклад к хозяину. И вернулся сейчас.
— Он хочет увезти тебя с собой? — судя по лицу Ровены, Матильда задавала правильные вопросы. Малена могла бы постесняться, а вот Тильда резала правду-матку в глаза и не собиралась краснеть. Чего там, о ее жизни речь!
— Нет. Пока — точно нет.
— А почему он хочет мне помочь?
— Бернард… нам тяжело пришлось в свое время. Карст все видел. Он не на моей стороне, но не против меня. И помочь может…
— Хм-м… Он поможет мне, чтобы я помогла тебе? Примерно так?
Ровена опустила глаза долу.
— Ну…
— На это я согласна.
Глаза женщины были откровенно удивленными. Матильда передернула плечами.
— Я и так помогла бы. Я тебе должна за Донэр.
— Но я же ничего не сделала?
— Ты была рядом, не продалась Рисойским, помогала, чем могла…
— Вы мне платите, ваша светлость.
— Хм-м… Лорена могла заплатить больше.
— Она не предлагала, — решила пошутить Ровена.
Матильда махнула рукой.
— Ладно. Карте место. Сколько их?
— Два десятка, ваше светлость.
— Уже неплохо. Военные?
— Моряки.
— Но оружием владеют, — Матильда не спрашивала, утверждала.
— Да.
— Что ж. Тогда ждем графа Ардонского. Надо переговорить с ним, и будем готовиться к ночным приключениям.
Ровена хмыкнула. Матильда развела руками.
— Приключения — они разные бывают.
Равель встретил маркиза без особого почтения — запертыми воротами. И весьма нелюбезными выражениями лиц стражников.
Это уж минут через пять кто-то присмотрелся, и лица стали потеплее. Вроде как свои. А до того…
Сто человек выезжают и направляются к городу. Может, это уже авангард степняков? Хоть и далеко они были, но кто их, тварей, знает?
— Кто?
— Маркиз Торнейский! — рявкнул Рид.
Со стены его внимательно осмотрели и решили открыть ворота.
В Равель Рид въезжал с нехорошим предчувствием. И недолго думая, спросил у стражника:
— Что случилось?
— Вам бы, ваше сиятельство, к градоправителю, — вздохнул мужчина. Кстати, тот самый, что и Армана встретил. — Степняки напали.
— Опять набег? Далеко ж они забрались.
— В том-то и дело, ваше сиятельство. Не набег. Война.
— Война?
— Письма есть, человек несколько спаслось, — Арман был не единственным, но самым адекватным. — Их тысяч тридцать-сорок идет, как бы не больше.
Рид простонародно присвистнул.
— Сорок тысяч?
— Да, ваше сиятельство.
— Повешу Давеля. К градоправителю — проводишь?
— Да, ваше сиятельство.
