Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
не наклеивал кнопки на перила? Или хотя бы стекло? Или…
Кнопки у Малены как раз были. Лично заказанные у кузнеца, еще в первый приезд в Винель. Планы у нее были, а случая подложить Лорене или Силанте полезную вещь не представилось. Но хорошее изобретение всегда дождется своего часа.
Смазать чем поядренее, приклеить на перила, и — попались сразу двое. Нельзя сказать, что они выбыли из строя, но кураж уже не тот. Да и смазывалось далеко не горчицей, Матильда, не собираясь беспокоиться о здоровье каждого подонка, тупо смазала приклеенные шипы содержимым ночного горшка. Будет там заражение крови, не будет, пусть боги судят.
— Сука, — прошипел все осознавший Лоран.
Тихо-тихо, так, чтобы никто не услышал.
И сдвинулся в конец отряда. От греха…
Ему повезло.
Одну ступеньку Мария-Элена просто подпилила, и на нее наступил сам Пахт. Лично.
Вопль, намертво застрявшая нога и перелом лодыжки.
Тут уж и до самых непонятливых дошло, что ничего хорошего их здесь не ждет. Но не уходить же вот так, ничего не увидев, и потеряв троих человек? Над ними даже селявки
смеяться будут!
Что было-то? С чего вы все оттуда удрали?
Да ничего такого и не было, вроде как! Вот что обидно! Рыба на них упала, что-то стонало, что-то летало, два парня руки занозили, а главарь ногу сломал.
После такого им даже в кабак спокойно зайти не дадут, на смех поднимут.
Разве передашь простыми словами эту атмосферу неприятия? Это тяжелое, давящее ощущение, когда за тобой явно наблюдают, но кто? Откуда?
И главный вопрос — что у него (нее?) еще на уме? На что предстоит напороться? К чему готовиться? Резня — она привычнее, даже стенка на стенку, даже с моряками… всякое бывало. Но чтобы — так?
Эххх… Матильда сожалела лишь об одном — генератор инфразвука она на коленке, из «гвоздя и палки» не соберет. А то бежали бы отдельные герои вперед своего визга!
Пахт, которого теперь поддерживали под руки, просчитал эту ситуацию, кивнул своим ребятам, и пришлось идти вперед. На лестнице больше сюрпризов не было, а вот дверь в комнату Марии-Элены поддалась не сразу.
И она была не закрыта, просто что-то ее придерживало изнутри.
Удар… и двое ребят ввалились в комнату.
И тут же вопль…
Если человек заходит осторожно, он никогда не поскользнется на сале. А вот если вламывается в дверь… скорость в таких делах только помеха. Мужчины, которые выломали дверь, проехались на сильно смазанном полу и разложенных шкурках от шпика, заскользили, потеряли равновесие, зацепили по дороге веревку…
ГРОХ!!!
Пару чурбачков со двора Матильда тоже принести не поленилась. Правда, результат был разный, один из негодяев таки вписался головой, а второй — плечом.
Но в любом случае — минус еще двое. Обморок у одного, вывих у другого — итого пять штук. Даже не увидев противника, пострадали пятеро.
Матерясь, как сапожник, пришивший себе дратвой пальцы к подметке, Пахт приказал зажечь свечи, все равно уже спалились. И увиденное их не порадовало.
Смазанный пол. Чурбачки. Веревка.
И — стул посредине комнаты. На котором сидит чучело в платье Марии-Элены (стул и две подушки на формирование тела, ручка от щетки и кочан капусты вместо головы).
Их ждали.
И приготовились, и это…
— СУКА!!! — не выдержал один из негодяев, пиная стул.
Где ж ему было знать физику?
А вот Матильда ее знала на минимальном уровне.
Несколько веревок, пара гвоздей, блоки, простыня…
Матильда угробила три подушки.
В воздухе взметнулось и осело громадное облако перьев вперемешку с куриным пометом. Смола была бы лучше, но ее жидкую надо, это с системой противовесов намучаешься, а мокрые перья весят слишком много… пришлось ограничиться полумерами. Что в курятнике нагребла, то и в дело пошло. Досталось всем. И раненым, и уцелевшим… ругани было пожалуй что в два раза больше, чем перьев.
А с учетом рыбы, которая была сырой, и от которой негодяи были до сих пор перепачканы в вонючей слизи…
Банда Сиплого Пахта выглядела, как орава птенцов-переростков. Островки пуха там, тут, здесь, перья…
— Где эта?!.. — завопил Пахт. — Я ее… и…!!!
Карст решил, что наступило его время. Постучался в открытую дверь комнаты герцогессы и вежливо покашлял.
Не зря мальчишка сказал, что комната Малены третья от входа, Карст и его люди ждали именно во второй.
Хотя если бы Пахт вломился туда, ему бы просто не повезло немного больше. Два десятка арбалетов, да в умелых руках — живых не осталось бы.
Но таскать трупы, прятать их, или того гаже, разбираться с городской стражей, с градоправителем…
Бандиты
