Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
неаристократично фыркнула.
Рыба была оптимальным вариантом. Во-первых, дешево. Это же порт, тут тухлой рыбы всегда много, отдают хоть и за копейки, но мало ли какой дурак и для чего… кто-то и на корм скотине берет. Дело житейское. Во-вторых, она позволяла набить достаточно много в подходящую емкость.
Кто бы знал, как ограничены возможности средневекового диверсанта! Ни тебе резины, ни каучука… ничего! Отвратительно!
Растяжек — и тех не наставить.
— Двое поранили руки, Пахт сломал ногу, еще у одного вывих, один головой треснулся…
— А Рисойский?
— К сожалению, уцелел. Карст сказал — он удирал в числе первых.
Матильда вздохнула. Сообразительный, гад… Как плохо, когда твои враги не идиоты! Но Лорана глупым не назовешь. Он просто ограничен своим опытом, вот и теряется, столкнувшись с Матильдой.
Ушел…
— Интересно, Пахт его не прирежет за подставу?
Ровена догадалась о смысле вопроса, и покачала головой.
— Если у Рисойского хоть что-то есть в голове, он удерет быстрее лани.
Есть ли у Рисойского что-то в голове?
Да кто ж его знает. Трепанация показала бы, но вскрывать некого. Удрал ведь! Нет бы подохнуть здесь, в Винеле, от заражения крови? Или ногу сломать… гоняйся за ним теперь по столице.
— Матильда, ты не перепутала? Это он за нами гоняется, а не мы за ним…
— Это — пока, — фыркнула Матильда. — Ненадолго. Я еще до него доберусь, и ему станет не до девушек. С энурезом, заиканием и дрожащими конечностями. Сломанными для верности.
Малена кровожадные планы подруги только одобряла. Так его! И мало будет!
— Господин граф договорился с капитаном судна, мы сегодня отплываем, — сообщила Ровена.
— А вот это хорошо, даже замечательно.
Малена и Матильда не питали иллюзий.
На один раз их способностей хватит, а вот потом… а потом их просто пришибут. Арбалетные болты из-за угла, или с крыши еще никто не отменял. Это Рисойскому она живой нужна, а вот разъяренным потерей авторитета бандитам — вовсе даже нет.
— Наши вещи я уже собрала, начала ночью, пока мы бодрствовали и ждали известий…
Малена кивнула.
— Молодец, конечно, но тебе тоже вредно не спать. Ты же ребенка ждешь…
— Я бы все равно не уснула, а так волноваться меньше пришлось.
— Когда мы отправляемся на корабль?
— Сразу после обеда. И отплываем с вечерним отливом.
— Тогда надо навестить госпожу Ливейс…
— Зачем, ваша светлость? С ней уже господин граф расплатился…
Малена покачала головой.
— Это не совсем так… увидишь — поймешь.
Ровена пожала плечами и не стала спорить. И даже когда Мария-Элена, подумав, выбрала из своего сундука с вязанием (а чем еще заниматься в дороге?) большой сверток, она и тогда не спорила, и молчала, когда Мария-Элена после завтрака поднялась на крыльцо дома госпожи Ливейс и постучала большим бронзовым молотком.
Открыли ей почти сразу.
М-да…
Рыбой еще пахло. И в прихожей, и в доме, и не все еще оттерли — следы ночного приключения оставались. Но сама госпожа Ливейс была жива-здорова, и вышла к девушкам, улыбаясь дружелюбно, но несколько натянуто.
— Видишь? — шепнула Матильда. — Я была права…
— Да, — согласилась с ней Малена. — Деньги не заменят большого человеческого спасибо. Вместе они куда эффективнее.
— Именно…
Это уже объясняла Матильда.
Бабушку Майю жизнь потаскала по миру, она повидала многое, и понимая, что внучка рано останется одна, по мере сил передавала свой опыт.
Деньги — не главное в жизни.
Люди работают на тебя за деньги, но если ты еще будешь с ними вежлив, и дашь понять, что они — важны…
Это очень тонкая грань, и важно уверить человека в его нужности, не посадив при этом себе на шею. Бабушке Майе это удавалось, Матильде далеко не всегда, но тренироваться надо! Почему бы и не на госпоже Ливейс?
— Здравствуйте, ваша светлость, — поздоровалась первой Берта, как и следовало.
Мария-Элена, а точнее, Матильда, которой сейчас передали контроль, расцвела улыбкой.
— Доброе утро, госпожа Ливейс. Я пришла вас поблагодарить…
— Господин граф меня уже поблагодарил…
— Я не сомневаюсь в его благородстве, госпожа Ливейс, — откликнулась Матильда, отмечая напряженные нотки в голосе. Ар-ристократы, порода такая. Свято уверены, что раз уж платят, то и на чувства других людей не стоит обращать внимания.
А зря…
— Просто я хотела бы поблагодарить вас уже от своего имени. Вы оказали мне громадную услугу, и я надеюсь рано или поздно отплатить вам добром за добро.
Матильда говорила абсолютно искренне. Действительно, Берта была очень великодушна, хотя и за
