Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
— Это будет не сразу. Ей придется действовать через Лорана.
— Рисойский постарается обернуться. И связи у него есть, верно?
— Да. Только он — Рисойский.
— Прости?
Малена задумалась, как бы объяснить подруге простые и понятные для нее вещи. Такие успешно забытые в двадцать первом веке, такие непонятные для Матильды… Потом сообразила.
— Есть такое слово — репутация…
Теперь поняла и Матильда. Просто раньше ей это в голову не приходило. Ну кто сейчас оценивает людей по репутации? То ли дело — банковский счет!
— А у Рисойского она подмоченная?
— Равно как и у Лорены. Понимаешь, они вроде бы и оставались в рамках приличий…
— Но внешнее их соблюдение не сделало Рисойских порядочнее. Все, до меня дошло…
— И люди к ним не слишком хорошо относятся.
— У нас есть поговорка — береги честь смолоду. У вас нет?
— Поговорки нет. Но честь пока еще есть.
Матильда от души фыркнула. И тут же принялась строить гипотезы.
— Малечка, если все шито-крыто, может ли Лорена прикрыться дочерью? Бедная девочка, ей надо срочно искать мужа — и вот я здесь. А я так горюю, так страдаю…
Теперь задумалась Малена. Ненадолго, перебирая в памяти уроки этикета.
— Силанту может вывести в свет родня первого мужа Лорены. Даже обязана в такой ситуации. Вдова пишет Колойским, те отвечают… примерно через полгода Силли представлена ко двору. А сама Лорена должна получить королевское разрешение. Более того, это разрешение обязан подтвердить архон Аллодии.
— Архон?
— Ага.
Малена вспомнила, что так в Аллодии называется главный храмовный чин, вроде патриарха, и переспрашивать не стала.
— А кто-то рангом пониже не прокатит?
— Она же Домбрийская! Герцогесса!
— А к архону тоже просто так не попадешь… — ухмыльнулась Матильда, думая, что в нашем мире к патриарху тоже не сильно-то пробьешься.
Настал черед Малены грустно вздыхать.
— Она же Домбрийская.
— Черт! — сообразила Матильда.
Это простому прихожанину к патриарху не пробиться. А какой-нибудь дочке Ельцина, племяшке Горбачева, или кто там еще в верхах водится — запросто. Пропустят без очереди.
— Да, в Париже есть порядочные женщины, — процитировала старый анекдот Малена. — Но стоить они будут очень, очень дорого.
— Чтобы попасть к архону — плати, самому архону — плати, в канцелярии — плати, сборы ко двору тоже денег требуют… Малена, а у нее есть доступ к фамильным счетам?
— Зависит от многих факторов.
— К примеру? Завещание мы видели, там ей выделена фиксированная сумма, не уложилась — крутись, как хочешь?
— Это верно. И господин Сельвиль ей медяка не выделит. Но управляющий городским имением может оказаться не столь принципиален.
— У вас их несколько?
Малена задумалась.
— Я была маленькой. Вроде бы в городском доме тоже был управляющий, но точнее я не помню…
— Управляющий делами — или просто домом? Вроде дворецкого?
— Тильда, я не помню!
— В любом случае, есть завещание, если что — ты Лорену со свету сживешь за растрату…
— Не смогу, — грустно вздохнула Малена. — Если Лорена окажется в долговой яме, это будет позором для Домбрийских.
— То есть эта стерва будет крутить, как хочет, лишь бы все было шито-крыто, а ты и цыкнуть не сможешь? Чтобы семью не опозорить?
— Грубо по форме, но верно по сути, — очередной лист отправился в сканер.
Матильда задумалась надолго, Малена успела уже листов шесть через сканер прогнать, когда подруга активизировалась.
— Малечка, у меня ИДЕЯ!
— Какая? Взорвать Лорену? Чтобы петарды не пропали?
— Нет! Выдать ее замуж!
Малена едва со стула не свалилась. Повезло, что у компьютерного кресла с трех сторон есть опора.
— Ты с ума сошла?
— Почему? Ты — глава фамилии, выдай эту заразу замуж! И пусть только попробует вякнуть! Скомпрометируем и выдадим!
— Хм-м…
— Она будет охотиться на тебя, а мы — на нее.
Малена серьезно задумалась.
— Она же в трауре?
— Как ко двору лезть, так траур не помеха? Ну-ну… пусть попробует вякнуть про любимого мужа, если сама даже год строгого траура не выдержала?
— Силанта?
— Колойские.
— А я?
— А тебя выводят в свет Ардонские. При чем тут Лорена? Ей положено сидеть в поместье, молиться и вышивать салфетки крестиком. Не захотела? Сама себе злобный Буратино!
Кто такой Буратино Малена уже знала. И фыркнула от души.
— Тильда, я тебя люблю.
— Это взаимно, сестренка. Так как?
— Идея заслуживает рассмотрения, — согласилась Малена. — И даже претворения в жизнь!
— Ты за ней даже
