Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
на капитана.
— Господин Сетон, вы все поняли?
Капитан понял. Счастья он не испытывал, но требование было законным. Ладно, найдут они, где расслабиться. По очереди. А где живешь — там не гадь, это не зря сказано.
Берта Ливейс тем временем зашагала по дороге к дому, и Малена последовала за ней. Под ногами мягко похрустывал ракушечник. По обе стороны от дорожки цвел шиповник, выполняющий две, а то и три функции сразу.
Красиво — раз.
Плоды — два.
Шипы, чтобы кто не надо не шлялся, где ни попадя — три. А неплохо придумано?
Мария-Элена согласилась с Матильдой, что неплохо.
— Надо бы с ней поговорить, есть ли в городе швеи…
— Вот ты и попробуй!
— Я?
— А что такого страшного. Она точно не мужчина, вы в комнате будете одни — мямли, не хочу!
— Я… боюсь… она так на матушку-настоятельницу похожа…
— И что? Ты теперь от каждой вяленой воблы шарахаться будешь?
— Я не боюсь рыбу!
— И этих бояться не надо. Давай, действуй!
Мария-Элена сглотнула.
Госпожа Ливейс как раз демонстрировала герцогессе ее покои. Небольшие, всего три комнаты.
Гостиная, побольше, чтобы в ней разместились письменный стол, несколько диванчиков и большой шкаф, спальня, поменьше, в ней хватило места на кровать с балдахином, большое зеркало и таз для умывания с кувшином, и гардеробная.
Туда Малене было пока нечего вешать, и Мотя мгновенно подкинула идейку, хорошенько при этом подтолкнув подругу зловещим шипением. Так, что Малена решилась…
— Госпожа Ливейс, меня все устраивает. Если с моим капитаном у вас возникнут какие-то разногласия, будьте любезны сообщить мне.
— Да, ваша светлость.
Согласие чуть успокоило девушку.
— Далее. У меня практически нет одежды. То, что есть, требуется перешить и подогнать по фигуре. Возможно, в вашем городе есть женщины, которые смогут выполнить эту работу быстро и аккуратно?
— Да, ваша светлость. Если мне будет позволено рекомендовать вам госпожу Ашлот? У нее своя швейная мастерская, и неплохая…
— Позволено. Пошлите к ней, пусть приходит через три часа.
— Да, ваша светлость.
— И пришлите слуг. Мне нужно вымыться, пусть они немного переставят мебель.
— Ваша светлость? — искренне удивилась госпожа Ливейс.
Малена едва не дрогнула, но Матильда продолжала шипеть, очень выразительно, и девушка улыбнулась, скрывая неловкость и стеснение.
— В гардеробную надо переставить кувшин и тазик для умывания, ночной горшок, и добавить ванную. Это называется ванная комната. Купаться там же, где и спишь, выплескивать воду на пол… да еще и нюхать эти миазмы, — тонкий пальчик указал на ночной горшок. — Я к такому не привыкла.
И верно. В монастыре такого не было, там надо было бежать на двор, в любое время суток. Страшно тебе, не страшно, тепло, холодно… добежишь быстрее!
Госпожа Ливейс почтительно поклонилась.
— Как прикажете, ваша светлость.
— Прикажите нагреть воды и принести мой багаж. Благодарю вас, — Малена улыбнулась еще раз, дождалась поклона и отпустила женщину почти царственным жестом. И отвернулась к окну.
Берта Ливейс вышла, тихо прикрыв за собой дверь, и некому было увидеть, как расслабились неестественно прямые плечи, как задрожали пальцы, сжимающие тонкий платочек, и как Малена прислонилась лбом к стене, надеясь хоть чуть-чуть охладиться.
— Фууууу…
— Малечка, ты умница! Молодец! Я тобой горжусь! Ты была великолепна! Настоящая аристократка… — Мотя не скупилась на похвалу. И постепенно девушка успокаивалась.
— Мне было так страшно…
— Но ты справилась! Ты ее сделала! Ты чудо!
В данный момент Малена себя чудом не ощущала. Но было все равно приятно.
Госпожа Ашлот оказалась совершенно не похожа на госпожу Ливейс.
На две головы ниже, и в четыре раза шире, она была похожа на подвижный тараторящий колобок. Веселый, неунывающий и достаточно льстивый. Впрочем, умело и умеренно. Так, что Малена не чувствовала себя дурочкой…
Увидев сундуки с материнскими платьями, госпожа Ашлот только всплеснула руками.
— Конечно-конечно! Подгоним, укоротим, сделаем по фигуре…
И началась примерка.
Не все цвета подходили Малене, все же мать была шатенкой, а девушка получилась русоволосой и сероглазой, но большая их часть…
Голубой, зеленый, коричневый, и даже одно платье темно-красного, винного оттенка.
Бархат и шелк…
Отставлены в сторону были платья ярко-синего и насыщенного зеленого, цвета хвои, тонов — в них Малена казалась себе призраком. Пришлось попрощаться и с черным платьем, и с серым, и
