Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
даже с фиолетовым…
Да и белый плоховато смотрелся.
Впрочем, оставшихся было более, чем достаточно.
На Анну-Элизабет денег не жалели, и подходящих платьев было четырнадцать штук. Теперь начиналось самое сложное.
Спороть отделку, кое-где пришить новую, изменить форму выреза…
Матильда вообще не любила все рюшечки-бантики, Малена считала, что ее такие вещи не украсят, так что тут девушки совпали. А вот по отделке…
Тут они разговаривали долго, почти до темноты.
Наконец, мастерица ушла, а Малена поужинала, отметив несомненное мастерство госпожи Ливейс, и забралась в кровать.
Хорошо…
Герцогов хоронят пышно и с почестями.
Даже если покойник довел тебя при жизни, нагадил посмертно и тебе очень хочется вытащить труп из гроба и поглумиться над ним — нельзя. Надо пригласить соседей, надо устроить церемонию прощания, надо…
Нельзя сказать, что соседей много, но они — есть. И с ними приходится считаться.
Самый страшный враг — это слухи и сплетни. Скажет кто-то «Лорена недолжным образом проводила мужа», а потом пойдет «и не любила она его вовсе…», а то и «она его и в могилу-то свела!». Очень даже легко.
А потому — все, как положено. И по соседям разосланы извещения, перевязанные серыми траурными лентами. Хотя соседей тех и немного, всего-то человек пятнадцать.
Но приходят все, кто сейчас у себя в имении.
Не из уважения к покойному, сдался он им, просто это возможность увидеться, посплетничать, поесть и выпить за чужой счет… На других посмотреть, себя показать.
Пятнадцать человек, собственно, аристократы и члены их семей.
А у них есть еще слуги, свита, охрана… и всех их надо разместить, накормить, приставить временно к делу… скучать в такие моменты Лорене не приходилось.
Лорану и Силанте — тоже.
Мало все организовать, кто-то должен и занимать гостей. А потому Лоран героически взял на себя всех мужчин и дам постарше — на таких его обаяние действовало убийственно, а Силанта занялась молодежью, в количестве трех человек. Двух девушек и одного юноши.
Все — дети графа Ардонского, все вывезены явно напоказ…
К чести графа, за каждым из отпрысков давалось неплохое приданое. Но сами они были… не красавцы. Как и граф.
Невысокого роста, плотные, коренастые, с каштановыми волосами ржавого оттенка и карими глазами, болтливые и с резкими движениями, они очень напоминали стайку сорок.
Виконт тут же принялся ухаживать за Силантой. Та принимала знаки внимания снисходительно, не особенно отвечая на них.
Увы, виконт проигрывал и дядюшке, и капитану Сетону…
Силанта держалась героически, понимая, что мать задаст ей трепку, но все же, после поминального ужина граф Ардонский попросил позволения увидеться с Лореной наедине, поговорить о делах.
Отказать возможным не представлялось, а потому герцогиня стерла хрустальную (ладно, чуть грязноватую от косметики) слезинку, и сообщила, что она, глупая женщина, очень сильно страдает, потеряв своего любимого супруга. И без брата… нет-нет! Ни в коем разе!
Граф скривился, но спорить было бессмысленно. Брат — значит, брат…
Для этой встречи больше подошел кабинет герцога. Свой Лорена делала под себя — светловолосую красотку, и комната изобиловала розовыми, голубыми и золотистыми тонами.
Красиво, уютно, совершенно не впечатляет.
Кабинет же Томора отличался сугубой практичностью и по мнению Лорены, был отвратительно мрачным.
Панели из резного дуба, дубовый же паркет, тяжелая мебель — один здоровущий стол чего стоил, его вчетвером сдвинуть не могли, шкафы, которые, казалось, давили на посетителя…
Лорена тоже чувствовала себя некомфортно в этой обстановке, но она была хозяйкой… почти.
Граф Ардонский вошел, поклонился Лорене, дружелюбно кивнул Лорану и удобно расположился в кресле.
— Ваша светлость, я еще раз приношу вам свои соболезнования…
Лорена снова утерла слезинку. Да, она страдает… она не смогла выкинуть тело мужа на помойку! А так хотелось!
— Я так благодарна вам за поддержку, в этот тяжелый миг моей жизни…
Граф разглядывал близнецов.
Хороши, сволочи, и прекрасно об этом знают.
Лоран — ожившая девичья мечта, только и успевая за соплячками своими смотреть. А то ведь бегают, дурры, вздыхают, шепчутся, глазками стреляют… хоть ты всю крапиву для вразумления оборви! Да по заднице, да покрепче!
И не объяснишь им, что смотреть надо ниже пояса, да, но — на кошелек, а не на то, что под штанами!
Любви, как показывал жизненный опыт графа, хватает
