Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
и не сомневалась. Еще как бывает!
— Меня могут просто прибить…
— Но и меня — тоже?
— И у вас мужчина — не просто буква «М» в анкете и туалете…
— А у вас таких нет?
— Есть. Но мало…
— Видимо, таких всегда и везде — мало…
Матильда поняла, что подруга чуть успокаивается, и постаралась мысленно передать ей свою поддержку.
Мария-Элена теперь не одна.
И врагов мы прогоним, и с проблемами разберемся, что с твоими, что с моими, и вообще… чего унывать-то? У нас еще не худший вариант!
Вот порешаем все — и даешь феминизм в отдельно взятой Аллодии? Или сразу на всей Ромее?
Малена слушала подругу и постепенно успокаивалась. Рядом с Матильдой совершенно не получалось долго переживать, страдать и ныть. Девушка заражала своим оптимизмом, не хуже, чем гриппом. Действительно, и чего она расклеилась?
Ведь она-то герцогесса! Все больше свободы, чему кухарки или крестьянки…
Вот, о кухарках…
Надо бы пойти на кухню, сделать пару комплиментов и послушать, что там говорят.
Невместно?
А никто не узнает. Мы никому не скажем, честно-честно. И вообще, вставать пора! Подъем, Соня Сплюшкина!
Малена проснулась с заплаканными глазами, но с улыбкой на губах.
Она обязательно справится. Они — справятся!
Никогда Малена не думала, что так поступит. Но…
Она сама оделась, умылась холодной водой — и спустилась на кухню. Берты Ливейс там не было, зато была пожилая кухарка, которая сейчас жарила яичницу на большой сковороде.
— А омлета у вас не делают? — Матильда искренне заинтересовалась процессом.
— Нет… мы яйца варим в вине, и…
— Понятно. Пустишь меня на пару минут?
— Давай…
Малена привычно отошла в сторонку. И Матильда широко улыбнулась.
— Доброе утро, уважаемая…
— Ох. Ваша светлость…
— Сковорода!
Малена подхватила тряпку и ринулась на помощь.
А нечего отвлекаться, когда открытый огонь, и сковорода с яичницей… какие тут герцогини? Какие ритуальные приседания?
Яичницу спасти удалось общими усилиями, хотя пару ожогов на пальцах Матильда заполучила. И теперь сидела с рукой в ледяной воде. Кухарка хлопотала вокруг, но потом услышала про новый рецепт, и…
Омлет решили не делать. А вот яйца Пармантье
пошли «на ура».
Отварить картошку было делом несложным, сделать из нее пюре — тоже. А вот добавить всяких вкусностей, залить яйцом и запекать на углях (за неимением духовки), тут пока еще не догадались.
Главное, что это требовало времени. И Малена могла сидеть за столом, отмачивать ожоги в ледяной воде и сплетничать.
О самом городе.
О кораблях в порту.
О градоправителе и короле (кто бы отказался?).
И — о наемниках. О последнем — как бы вскользь, но оч-чень внимательно.
Картофель пармантье как раз успел приготовиться, Малена щедрым жестом пригласила кухарку присоединиться к трапезе, та поотнекивалась, но под доводом: «мы никому не расскажем» сдалась, и разделила трапезу с герцоогессой.
Может быть, где-нибудь в фамильном замке такое и было неуместно. Но здесь и сейчас — вполне.
И яйца пошли просто замечательно, и наливочку к ним извлекли чудесную, вишневую… Малена хотела отказаться, но Матильда цыкнула на нее.
— Тебе надо знать, сколько ты выпьешь. А то могут и нарочно подливать. А здесь — что? Проспишься без последствий…
— Никогда не думала…
— А у меня бабуля подумала, вот!
Бабушка Майя считала, что сладок только запретный плод. Поэтому в доме на пианино всегда лежала пачка хороших сигарет и зажигалка. Хочешь — кури, но смолить бычки на лестнице — это вульгарщина. Так что курить Матильда и не пробовала.
Один раз показала одноклассникам, самоутвердилась — и успокоилась.
Алкоголь?
То же самое. Пей, что и сколько хочешь, но не по подворотням. Хочешь — с друзьями. Но уберете за собой — сами. И вообще… попробуй, сколько ты можешь выпить. Свою норму знать надо. А то пойдешь на работу, там начнутся корпоративы, или еще какая пакость…
Матильда вняла. Она точно знала, что для опьянения ей надо двести грамм водки. Или сто пятьдесят коньяка. А с вином было вообще никак. Две бутылки — и хоть бы в одном глазу. Только стошнило.
Малена попробовала наливку.
Сладко…
Матильда рассыпалась в похвалах цвету и вкусу, запаху и виду, попросила рецепт, получила его… слово за слово…
А потом выплыло то, что ей и нужно было. Девочки и не надеялись на такое стопроцентное попадание,
