Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
Но Мария-Элена молчала. Она была рядом, Мотя это чувствовала, но подруга молчала, и ее чувства накатывали волнами… что-то такое…
Восхищение, удивление, растерянность…
Довольно!
Мотя взяла себя в руки, и улыбнулась, как учила бабушка.
— Добрый день. Обстоятельства нашего знакомства были весьма… экстраординарными, так что я буду вам очень благодарна за чашку чая.
— Ты сама-то поняла, что сказала? — хмыкнул директор.
И только тут Мотя соизволила приглядеться к нему.
Мужчина, да. И что?
У нас половина населения планеты мужчины, на каждого смотреть — глаза заболят. Но это действительно был выдающийся экземпляр.
Высокий, под два метра ростом, широкоплечий, с прекрасной фигурой, явно результат посещения спортзала, солярия и прочих интересных мест, с маникюром на руках (интересно, а педикюр есть?), в белой футболке с короткими рукавами по летнему времени, отлично оттеняющей золотистый загар, и вытертых джинсах, которые больше показывали, чем прикрывали. Причем оба предмета одежды были явно дорогими, уж настолько-то Мотя в одежде разбиралась. И одеколон (или что там сейчас пользуют мужчины?)
Лицо тоже было вполне достойным.
Каштановые волосы подстрижены хорошим парикмахером так, что ложатся кольцами на лоб, карие глаза в длиннющих ресницах смотрят наивно, добавьте к этому великолепию полные губы и твердый подбородок, красиво очерченные скулы и аккуратные уши — и станет понятно, почему онемела Мария-Элена.
Матильда же была из другого теста.
— Какое именно слово вам непонятно? Могу посоветовать словарь Даля или Ожегова. В интернете он есть в свободном доступе.
— Зубастая… Тебя зовут-то как?
Этот момент Матильда искренне ненавидела. Всегда.
— Матильда. Будем знакомы.
И зачла балл Антону. Парень не стал ржать, прикалываться или как-то преобразовывать ее имя, а просто кивнул в сторону стола, мол, пристраивайся.
— Антон. Погоди, это ты к нам в секретарши собиралась?
— Я. Но сейчас уже сомневаюсь, — честно призналась Матильда, устраиваясь за столом. — Как-то… я в себе такого рабочего рвения не чувствую, чтобы до родов работать.
— Динка, балда безголовая, — произнесла девушка, сидящая за столом. — Тоша собирался ее когда еще в отпуск выгнать, она все никак уйти не могла. Хотела через недельку. Как раз чтобы кого-то приняли, она дела передала…
Взгляд, брошенный на шефа, был исполнен преданности и нежности. Матильде стало смешно.
— Матильда. Будем знакомы?
— Ой. Женя… А тебя как сокращенно?
— Думаю, Малечка, — вмешался Антон. — Не ошибаюсь?
Матильда хотела было поправить, но в глубине взвыла сиреной Мария-Элена.
— Мотя!!! Прошу тебя!!!
И девушка кивнула.
— Да. Малена, будем знакомы.
— Малена?
— Да, — жестким тоном отозвалась Матильда. — Видимо ребенок решил по-своему?
— Да. Диана очень ответственный человек, была свято уверена, что без нее мы оголодаем, зарастем грязью и не найдем бумагу. И это недалеко от истины.
Матильда выразительно посмотрела на кусок этикетки от чайного пакетика, который плавал в ее чашке, вздохнула. Сделала глоток омерзительно сладкого напитка, побыстрее сглотнула, и поставила чашку подальше от себя.
Настолько она еще пить не хочет.
— Надо позвонить ее родным…
— Я уже позвонил, — махнул рукой Антон. — Петька завтра заедет за ее барахлом. Сейчас он мчится к роддому.
Новоявленного отца можно было понять.
— Она сама будет сидеть с ребенком?
— Не меньше трех лет, — вздохнул Антон. — А мы остаемся одни…
— Ничего. Найдете кого-нибудь, — махнула рукой Матильда.
— Ты у нас уже работать передумала?
— Мотя!!! Пожалуйста!!!
Мария-Элена едва не рыдала. И Матильда вздохнула.
— Рабочий день? Условия?
— Работать начинаем в девять, полдевятого ты здесь, в пять домой. Перерыв полчаса, с полпервого, до часу. Если понадобится задержаться — задерживаешься. Сверхурочные заплачу. Оклад двадцать пять тысяч, плюс проценты от сделок. Кому-то разболтаешь секреты — выкину. Заведешь на работе шашни — тоже выкину. Это не бордель.
— Это роддом?
— Уела. Но все равно…
— Дресс-код?
— Желателен. Без голых сисек и коленок. Я этого добра и так навидался, ты мне неинтересна.
— А вы — мне, — парировала Мотя. — Я ищу место секретарши, а не секретутки.
— Тогда должны сработаться. Ко мне не лезь, я на работе ни с кем не сплю. Глазки клиентам не строить, подарки от них не брать без согласования со мной.
Мотя кивнула.
В принципе… почему — нет? Зарплата нормальная, условия тоже…
