Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
спросила Малена.
— Подозреваю, что и ребенок там не от мужа…
— Мотя!
— А что тебя так удивляет?
— Ну…
— Малечка, милая, внешность — не залог порядочности.
— Знаю… Но он такой…
Матильда только головой покачала. Да уж. Логика — и влюбленная девушка?
Подвинься, логика!
После обеда за вещами заехал Динин муж.
Матильда поглядела — и разубедилась. Было что-то такое в молодом темноволосом парне… характер? Однозначно.
Не красавец, но харизматичный… таким и полные дуры не изменяют.
Мужчина поздоровался, забрал коробку с вещами и преподнес Матильде большую коробку шоколада.
— Это вам. Вы ведь вчера Дине помогли?
— Я ничего не сделала, — смутилась Мотя.
— А об этом позвольте судить ей.
— Спасибо, — не стала отказываться девушка. — Кто у вас?
— Королевская парочка. Мальчик-девочка. Здоровенькие, довольные… Дина вам привет передавала. Сказала, чтобы вы звонили, если в чем-то не разберетесь.
— Спасибо.
— А, еще просила вам ее ежедневник отдать. Она там на первой странице записывала телефоны, кто, кого, чего, ну и прочее всякое-разное…
Матильда послушно взяла тяжелую книжечку в синем переплете, листнула.
И ощутила искреннюю благодарность к Дине.
Бумага — на офис требуется две коробки в месяц, заказывать у Петра Ильича, телефон, адрес. Ручки, скрепки, карандаши…
Кофе — на офис требуется, заказывать…
Семен Петрович, телефон, директор ООО такого-то, с Тошкой не соединять без крайней необходимости, трепло, любит зеленый чай с жасмином, берлинское печенье…
Иван Иванович, телефон, директор ООО сякого-то, с Тошкой соединять без промедления, любит черный чай без сахара, но с лимоном…
Коротенькие заметки у каждого телефона, пояснения, кто, чего, сколько…
— Динка начала готовиться чуть не с первого месяца. Все ведь не расскажешь…
— Скажите ей громадное спасибо! — искренне поблагодарила Матильда. — Просто невероятное!
Фактически, здесь было все, что нужно секретарше. Во что приходится вникать первые несколько месяцев на рабочем месте, вызывая заявления вроде: «ну ты и растяпа, вот до тебя здесь порядок был!».
Умничка Дина даже схему шкафов нарисовала и подписала, что где стоит. И Матильда подозревала, что блокнот не всякой достался бы…
— Она меня очень выручила. Вы ей скажите, что я дополню и ей отдам, когда она опять работать захочет…
— Это теперь не скоро. У нас бабушек-дедушек нет, с детьми сидеть некому, так что до трех лет… А там, глядишь, третьего заведем, Динка четверых хочет.
— Ну, с двумя вы лихо время сэкономили, — улыбнулась Матильда.
— Уметь надо!
— Петь, привет!
В комнату заглянул Сергей, пожал руку мужчине, и вновь исчез у себя. Петр широко улыбнулся.
— Скажите Тошке, будем звонить. Он уже в крестных заявлен…
Мотя кивнула.
— Передам.
— И… — лицо мужчины вдруг стало серьезным. — Вы в него лучше не влюбляйтесь. Спокойнее будет.
Матильда в этом и не сомневалась.
— Он не в моем вкусе. Но за предупреждение спасибо.
В глубине души томно вздохнула Мария-Элена.
Вечером, по дороге домой, две подруги разговаривали о самом важном. О мужчинах.
— Если бы я была здесь, у вас, во плоти…
— Ты бросилась бы ему на шею?
Мария-Элена задумалась.
— Нет! Я — Домбрийская. Я могу предложить союз, но опускаться до уровня дворовой девки? Никогда!
Мотя ухмыльнулась. Отлично! Любовь — любовью, но воспитание не спрячешь.
— А если муж начнет тебе изменять? Ходить по другим женщинам?
— Эммм…
— Что ты знаешь о супружеской жизни? Про птичек и пчелок вам рассказывали?
— Про кого?
— Малечка, ты представляешь, в результате какого процесса дети появляются?
Мария-Элена вздохнула.
— Мотя, я в монастыре жила.
— И?
— Там с этим плохо.
— И огурцы привозят только нарезанные, — спошлила Матильда. Впрочем, ее шутку все равно не поняли. — Ладно, вечером займемся твоим ликбезом. Благо, интернет такая клоака…
Стоит ли говорить, что ближе к рассвету Ровена, которая на правах охранника, спала в одной комнате с герцогессой, была разбужена возмущенным воплем девушки.
— Какой кошмар! Да разве так можно?!
На вопрос, что случилось, герцогесса ничего не ответила. Завернулась в одеяло, и просидела так до утра, сердито сопя и пламенея ушами.
Матильда честно извинялась. Утром, днем и даже вечером.
Но… детей ведь
