Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
именно так и делают! Хотя необязательно в такой позе, можно и в другой…
Мария-Элена злилась и ругалась. В интернете можно было найти, что угодно, но не стоило начинать с порнографии. Или стоило?
Нет. Не стоило. Но оказалось очень познавательно.
Ровена с интересом наблюдала за своей работодательницей. И… то ли она дура, то ли с герцогессой что-то неладное? Она никак не могла понять, что происходит.
Сидит Мария-Элена себе в карете, поджав ноги на сиденье, вяжет странным приспособлением нечто кружевное, вся в своих мыслях… Последнее и неплохо, Ровена ненавидела болтать попусту, но когда тебе нечем заняться, начинаешь следить за человеком.
Иногда губы Марии-Элены начинали шевелиться, словно она разговаривала сама с собой. Ровена не понимала ни слова, читать по губам она не умела, но попыталась подловить герцогессу. И когда та в очередной раз зашевелила губами, поинтересовалась.
— Ваша светлость?
— Лицевая, шестая… что?
— Мне показалось? Ваша светлость, вы не ко мне обращались?
— Нет. Я петли считала, — отмахнулась Малена, и опять ушла в свое занятие.
И с петлями тоже было странно.
Руки Марии-Элены действовали по-разному. Когда она вязала свое рукоделие, пальцы двигались неуверенно, медленно, словно бы по подсказке. Когда ликвидировалась ошибка и нить распускалась, руки буквально мелькали над кружевом.
И движения были разные.
То плавные и медленные, то быстрые и резкие…
Два разных человека? Но так же не бывает…
Спрашивать Ровена в любом случае не собиралась. Тем более, что ей была подарена большая кружевная шаль серого цвета. Красиво…
Карета медленно ехала уже по землям Домбрии. И по совету Матильды, Малена начала делать остановки в деревнях. Осматривала поселок, беседовала со старостой, покупала всякие мелочи, вроде хлеба, сыра, молока — когда в отряде куча мужиков, они все сожрут.
Девушки строго следили, чтобы все покупалось, а не «дарилось безвозмездно», но и так произошел неприятный случай.
Деревенька называлась «Яблочница», и яблонь тут было видимо-невидимо. Плоды сушили, варили варенье, гнали сидр, вот кальвадос тут еще не освоили. Матильда пообещала подруге найти рецепт, но пока еще время пройдет…
А вот пирог с яблоками оказался выше всяких похвал. И легкое яблочное вино, и варенье…
Девушкам хотелось все попробовать, узнать рецепт, купить кое-что…
Когда раздался крик, Матильда насторожилась первой. Уж за ней — Ровена и Малена.
Развернулся в ту сторону Дорак, но сделать ничего не успел. Из-за сарая вылетел солдат, а за ним, потрясая вилами, гналась тетка необъятных размеров.
Сначала никто не понял, что происходит. Солдаты просто автоматически, по привычке, ощетинились саблями на тетку, но та и не подумала дрогнуть.
— Что ж это деется-то?! Охальники!!!
Мотя встряхнула подругу.
— А ну, рысью! Ты тут герцогесса! Не дай бог, Дорак все сам решит, потом не расхлебаешь!
— Но я…
— Я подскажу! Не теряйся!
Мария-Элена отбросила серую шаль и медленно вышла из дома.
Она и сама не знала, но выглядела девушка в этот миг по-королевски. Солнце окружило золотым ореолом ее голову, словно короновало на трон, величественная осанка, неспешные движения и роскошное платье дополнили картину, да и Мотя внутри не давала расслабиться.
— Рукой, вот так, спокойнее. А теперь — голос.
— Я — герцогесса Домбрийская. Что здесь происходит?!
Ровена на всякий случай держалась сзади. Мало ли…
Но нападать никто не собирался, вместо этого тетка отбросила вилы в сторону — и почти упала в ноги герцогессе.
— Что ж это деется-то, ваша светлость?!
— Что именно? — Малена трепетала, как заячий хвост, но Матильда не давала ей расслабиться. Ишь ты, рассиропилась. Выясняй! — Рассказывайте!
Ну что бы новое?
Увидел солдат красивую девушку, спросил попить, да и прижал ее в углу. Девушка отбиваться, солдат, видимо, распалился, платье рвать начал, тут мать вошла, да и приветила насильника, чем под руку попало.
— А это пострадавшая… Ага.
Матильда и Малена вместе созерцали симпатичную крестьянку. Действительно, мог солдатик и повестись. Фигурка точеная, личико очень симпатичное, копна каштановых кудрей… правда, волосы сейчас стоят дыбом, да и личико заплаканное, но все равно вид приятный. И округлости все на месте…
— Если она его не завлекала? — засомневалась Малена.
— Не думаю.
— Почему?
— Малечка, а ты на ее руки посмотри?
Действительно. Руки у девушки были вполне себе крестьянские — загорелые и
