Иногда случается так, что опереться в жизни не на кого. Ты одна, и помочь тебе никто не может. Но есть шанс все изменить. Надо просто однажды посмотреться в старое зеркало… и что именно тогда изменится? Твоя жизнь? Ты сама? А может, и жизни других людей? Будьте осторожны со старыми зеркалами, никогда не знаешь, кто может оттуда выглянуть.
Авторы: Гончарова Галина Дмитриевна
Силанта эмоционально изливала душу минут десять.
Лоран слушал. Размышлял.
Получалось так, что мышка оказалась зубастая. Интересная мышка…
За полчаса Мария-Элена смогла смутить Лорену и поставить на место Силанту. Такого давно не случалось, очень давно…
Мужчине стало интересно. Он поднялся с дивана, потянулся…
— Девочки, скоро ужин.
И сестра, и племянница посмотрели на него одинаково непонимающе.
— Думаю, вам надо приготовиться как следует. Да и мне тоже…
Лорена поглядела на брата. Ох. Знала она эти воркующие нотки в его голосе.
— Заинтересовался?
— Дядя, ты что?!
— Девочки… Лорена.
Сестричка поглядела на брата. Вспомнила об их плане, и кивнула. Подхватила дочку, и отправилась готовиться к ужину.
Один раз ее застали врасплох. Второй раз не получится.
А Лоран принялся подбирать наряд. Можно бы доверить это камердинеру, но хочешь сделать хорошо… сделай сам!
Вот, золотистая нижняя туника, голубые штаны, голубая верхняя туника, чтобы оттенить и глаза, и волосы, и черты лица. Сапоги…
Пояс, кольца, цепь с гербом Рисойских…
Марию-Элену встретит настоящий светский лев. И посмотрим, чего стоят зубки маленькой мышки.
— Мотя, я ТАК боюсь!
— Чего ты боишься?
— Ну…
— Тебя не укусят. Не ударят. И даже сильно не обидят. Не посмеют, ты сама рассказывала.
Мария-Элена вздохнула.
Рассказывала, да. Но…
Как объяснить подруге, что ей просто страшно? Что эти люди — как злой волшебник из страшной сказки, что они пугают ее, пугают и девушке хочется забиться в дальний угол, и никому не показываться…
Страшно, страшно, СТРАШНО!!!
— Спокойно, Маша. Я Дубровский. Я с тобой.
Незнакомое имя временно вывело Марию-Элену из ступора.
— Что такое — Дубровский? Кто такой?
— Да жил у нас такой товарищ… Пострадал за чрезмерное благородство.
— Это как? — заинтересовалась Малена. И даже не стала мешать Матильде оглядывать е в зеркале.
Внешний вид Мотю устроил.
Благородный синий бархат верхнего платья, лимонный шелк нижнего — непрозрачный намек на цвета Домбрийских. Дань траура — серое кружево на волосах. Мантилья…
Ох, не просто так Мария-Элена останавливалась в портовом городке. Несложно было навестить плотника, на пальцах объяснить, какой гребень она хочет, и получить даже несколько штук.
Теперь светлые волосы были собраны в узел на затылке, в них удобно устроился красивый полированный гребень, и с него спадало серое кружево с синей оторочкой. Крючком вяжется достаточно быстро, а чем еще было в дороге руки занимать?
Ровена — и та приглядываться начала, скоро научить попросит…
Пощипать щеки, коснуться пальчиком бровей… выщипать бы чуть-чуть надо.
— Больно…
— Зато бесплатно.
История Дубровского увлекла Марию-Элену настолько, что та и о страхах забыла. Высказалась, уже когда подходила к гостиной.
— Я бы на месте Маши уехала с ним.
— А она решила остаться.
— Ну и дура.
— Ее так воспитывали. Объясняли, рассказывали… тебя ведь тоже…
Мария-Элена настолько смутилась, что даже самой странно стало.
— А ведь и правда. Раньше бы я так никогда не подумала…
— Держись за меня, подруга. Я еще сделаю из тебя настоящую львицу.
Мария-Элена представила львицу с мантильей на голове, улыбнулась, и так, с улыбкой, и вошла в гостиную.
— Ты погляди! Как люди-то старались! Одевались, навивались, чтобы, значить, тебе свое уважение выразить…
Мизансцена, действительно, была выстроена до мелочей.
В гостиной, в большом троноподобном кресле, придающем ей королевский вид, сидела Лорена. Руки на подлокотниках, в ушах и на шее изумруды, стоящие целое состояние, волосы уложены в сложную прическу, платье из темно-зеленого бархата, надетое поверх легкого светло-зеленого, оттеняет глаза и волосы.
Силанта одета не хуже. Только в вишневых тонах, и с рубинами на шее.
Она стоит за креслом матери, словно фрейлина. И третий участник церемонии.
Высокий мужчина в голубом.
Золотые волосы лежат на плечах, голубые глаза смотрят так же надменно, как и у его сестры…
— Лоран Рисойский, — шепнула Малена.
И тут же спряталась обратно. Слишком живы были воспоминания о пережитом ужасе, унижении, беспомощности.
Матильда смерила всех окружающих взглядом.
Чего там от нее ожидают — это вопрос, а вот что получат — это факт. И по серьгам, и по рогам…
Если кто-то ожидал вежливой беседы,
