Зеркало покойника

ему на подпись кое-какие письма.
— Как он себя вел?
— Как обычно. Даже, пожалуй, был чем-то очень доволен.
— Вот как? — воскликнул Пуаро. — Вам так показалось, да? Он был чем-то доволен. А вскоре после этого застрелился. Это странно!
Годфри Берроуз пожал плечами:
— Я только рассказываю о своих впечатлениях.
— Да-да, и они очень ценны. В конце концов, вы, возможно, одним из последних видели сэра Жерваза живым.
— Последним его видел Снелл.
— Да, видел, но не говорил с ним.
Берроуз промолчал.
— В котором часу вы пошли переодеваться к ужину? — спросил майор Риддл.
— Минут пять восьмого.
— Что делал сэр Жерваз?
— Он остался в кабинете.
— Как долго он обычно переодевался?
— Обычно он тратил на это три четверти часа, не меньше.
— Значит, если ужин начинался в четверть девятого, он, скорее всего, должен был выйти не позднее половины восьмого?
— Видимо, да.
— Вы рано пошли переодеваться?
— Да, я думал переодеться и зайти в библиотеку, посмотреть нужные мне книги.
Пуаро задумчиво кивнул. А майор Риддл подытожил:
— Что ж, пожалуй, пока все. Не позовете ли вы мисс… как бишь ее?..
Маленькая мисс Лингард впорхнула чуть ли не в ту же минуту. На ее шее висело несколько цепочек, которые тихонько зазвенели, когда она села, вопросительно поглядывая то на одного, то на другого мужчину.
— Все это так… э-э… печально, мисс Лингард, — начал майор Риддл.
— Да, печально, — чинно согласилась дама.
— Вы приехали сюда… как давно?
— Около двух месяцев назад. Сэр Жерваз написал своему знакомому из Британского музея — полковнику Фотрингею, и тот рекомендовал меня. Я много занималась историческими исследованиями.
— Вам было трудно работать с сэром Жервазом?
— Нет, что вы. К нему, разумеется, следовало приноровиться. Но так нужно поступать всегда, с кем бы ты ни работал.
Майор Риддл почувствовал себя неловко, представив себе, что в этот самый момент мисс Лингард, возможно, приноравливается к нему, и продолжил:
— Ваши обязанности состояли в том, чтобы помогать сэру Жервазу работать над книгой, которую он писал?
— Да.
— В чем заключалась эта помощь?
На мгновение мисс Лингард оживилась, ее глаза заблестели:
— Понимаете, на самом-то деле она заключалась в написании книги! Я разыскивала все материалы, делала записи и приводила их в порядок. А потом редактировала то, что написал сэр Жерваз.
— Вам, видимо, требовалось немало такта, мадемуазель? — спросил Пуаро.
— Такта и твердости. Необходимо и то и другое, — уточнила мисс Лингард.
— Сэра Жерваза не обижала ваша… э-э… твердость?
— Нисколько. Конечно, я сразу объяснила ему, что он не должен заниматься мелкими деталями.
— Да-да, понимаю.
— Это действительно было очень просто, — заторопилась мисс Лингард. — С сэром Жервазом было легко, если вы нашли к нему подход.
— А теперь, мисс Лингард, скажите, известно ли вам что-нибудь, способное пролить свет на случившуюся трагедию?
Мисс Лингард сникла и покачала головой:
— Боюсь, что нет. Понимаете, он ведь не доверял мне во всем. Я же практически посторонний человек. В любом случае он был слишком горд, чтобы обсуждать с кем бы то ни было семейные проблемы.
— Но вы считаете, что имелись семейные проблемы, подтолкнувшие его к самоубийству?
Мисс Лингард выглядела несколько удивленной:
— Разумеется! Разве есть другие предположения?
— Вы уверены, что его беспокоили именно семейные проблемы?
— Я знаю, что он очень сильно переживал.
— Вы уверены?
— Да, конечно.
— Скажите, мадемуазель, не говорил ли он с вами о причине переживаний?
— Неопределенно.
— И что же он сказал?
— Дайте припомнить… Мне показалось, он словно не слышит меня.
— Одну минут. Pardon.

Когда это было?
— Сегодня днем. Мы обычно работали с трех до пяти.
— Умоляю, продолжайте.
— Как я уже упоминала, сэру Жервазу было трудно сосредоточиться. Он даже объяснил, что его беспокоит несколько серьезных проблем. И сказал… сейчас вспомню… что-то в том смысле… правда, я не уверена, что это точные его слова:
«Так ужасно, мисс Лингард, когда на одну из величайших семей страны ложится подобное бесчестье».
— И что вы ответили?
— Ну, нечто успокаивающее По-моему, что в любом поколении есть слабые люди… такова расплата за величие… но потомки редко вспоминают об их ошибках.