Жажда крови

романтически прогуливавшейся при лунном свете.
— На кону жизнь Дамона, — злобно сказал я. Лекси предложила помощь, но пока она только останавливала меня. — Мы должны что-то делать!
— Я знаю, что ты найдешь способ спасти его, — твердо сказала она.
Мы завернули за угол и увидели шпиль церкви напротив дома Лекси.
— Стефан, не забывай, что контролировать себя, находясь среди людей, значит не только не нападать на них, — у заднего крыльца она остановилась и положила руки мне на плечи, заставив меня заглянуть в ее ясные янтарные глаза. — Знаешь, почему мы на самом деле не пьем человеческую кровь?
— Почему?
— Потому что если мы не пьем человеческую кровь, то не нуждаемся в людях, — придушенно сказала она и открыла дверь. Бакстон, Хьюго и Перси сидели вокруг ломберного столика, играя в покер. Когда мы вошли, они синхронно подняли головы, а Бакстон сузил глаза.
— Мальчики, идем танцевать. Нам нужно развеяться, — объявила Лекси, наливая себе стакан крови из стоявшего на другом столе графина и оглядывая комнату. Все трое кивнули.
— Стефан, ты с нами?
Я покачал головой. Мне не хотелось веселиться.
— Нет, — ответил я и поднялся наверх, в одиночестве планировать спасение Дамона.

Напрасно я искал сна — сон бежал от меня.
Закрывая глаза, я видел опутанного веревками Дамона, сидящего на жестком деревянном стуле. Там, где вымоченные в отваре вербены веревки впивались в плоть, сочилась темная кровь.
Потом я увидел Келли, ее пламенеющие волосы и горящие пугающей страстью глаза. Она вместе со своим отцом танцевала вокруг лежащего на земле Дамона. Они торжествующе выбрасывали в воздух руки с зажатыми в них колами, заостренными до игольной остроты. По мере того как они приближались, готовясь к удару, их движения становились все более устрашающими…
Но хуже всего были видения, в которых являлась Катерина. Она была так же прекрасна, как всегда. Я видел над собой ее фарфорово-бледное лицо, а роскошная грива щекотала мне плечи. С кокетливой улыбкой она склонялась надо мной, а потом открывала рот. Сверкающие в свете лампы клыки впивались мне в шею.
Я открыл глаза. Эти сны не дадут мне отдохнуть. Вместо этого я подумал о Катерине. Человек во мне — или то, что от него осталось, — ненавидел ее всей душой. Когда я думал о ней, о том, как она уничтожила мою семью, руки непроизвольно сжимались в кулаки.
Но вампир во мне скучал по ней, по любви и стабильности. Часть моей души останется жить в вечности — а часть будет всегда стремиться к Катерине. Я хотел, чтобы она была здесь, рядом со мной, в моей постели. Я хотел, чтобы она стояла, опершись о подоконник, и слушала, как я рассказываю ей о Дамоне. И чтобы она спокойным, даже холодным голосом сказала мне, что делать. Рядом с Катериной я становился бесстрашным и уверенным в себе. Рядом с ней все казалось возможным.
Хотя я доверял Лекси, я знал, что она в меня не верит… она уверена, что ни один из моих планов не сработает. Поэтому Лекси так часто напоминает мне о тех препятствиях, которые меня ждут. Я скучал по той Катерине, которой я сдался. По той, которая казалась абсолютно бесстрашной и по-настоящему заботилась обо мне. Я хотел, чтобы она была здесь прямо сейчас, чтобы я не чувствовал себя таким одиноким. Но она ушла и никогда не вернется.
Открылась дверь, и я увидел Лекси с бокалом звериной крови. Она поднесла его к моим губам, и я сделал несколько больших глотков, несмотря на поднявшееся во мне отвращение.
Когда я осушил бокал, она поставила его на ночной столик и отвела мне волосы со лба.
— Ты действительно собираешься сражаться ночью?
— Ты попытаешься остановить меня?
— Нет, — Лекси прикусила губу, — нет, если ты хочешь только спасти брата. Месть — для людей. Убийство Галлахера ничему их не научит.
Я кивнул, хотя знал, что все равно использую грубую силу, если это понадобится для спасения Дамона.
— Отлично, — Лекси направилась к двери. На полпути она обернулась и посмотрела на меня. Ее черты смягчились. — Однажды у тебя уже получилось обмануть смерть. Надеюсь, получится и во второй раз.
Одевшись, я отправился на Лейк-роуд с обычной человеческой скоростью. Когда я туда добрался, уже стемнело. На ярмарочной площади оказалось светло как днем — по ее периметру были установлены фонари и факелы. Красно-белый цирковой шатер окружали аттракционы и отдельные палатки. «Предсказываем судьбу!» — гласила одна из вывесок. «Посмотрите на самую страшную женщину в мире — если осмелитесь», — приглашала другая. Я слышал ворчание какого-то зверя в дальнем углу, но никак не мог почувствовать Дамона.
Как раз в этот момент из шатра