Желания

на него. — Нэлли, пожалуйста, пойдем погуляем, оставь все как есть. Я так давно не видел тебя и очень соскучился.
— Нет, мистер Монтгомери, не хочу. Я знаю, кто я. Я — старая дева, которой посчастливилось иметь богатого отца. Вам не следует тратить на меня время.
В глазах Джейс вспыхнул гнев.
— Нэлли, я никогда не был нечестным с тобой, — процедил он сквозь зубы, — и мне не нравится, когда ты не веришь мне. — Он сделал шаг вперед, Нэлли отступила назад. — Нэлли, когда-нибудь тебе придется сделать выбор между личной жизнью и семьей. Я хотел бы помочь тебе, но не тогда, когда меня называют лжецом и говорят, что я ухаживаю за женщиной только ради денег ее отца. И если ты немного подождешь и узнаешь меня — убедишься, что я не такой. И я не намерен защищать себя от напраслины. — Он взял свою шляпу со стола. — Если ты хочешь оставаться старой девой — оставайся! Я рад был встретиться с тобой. — С этими словами, повернувшись на каблуках, он вышел из кухни.
На мгновение Нэлли была слишком потрясена, чтобы понять происшедшее. Она тупо уставилась на дверь.
«Итак, Терел в конце концов оказалась права». Это была первая мысль, которая пришла ей в голову. Он хотел заполучить деньги отца. Когда же понял, что ничего не получит, когда узнал, что ей рассказали о его коварном замысле, — покинул ее.
В какое-то мгновение Нэлли хотела побежать за ним. На секунду ей показалось, что в конце концов для нее не имеет значения, нужна она ему из-за денег или нет. Чем бы ни объяснялся его интерес к ней, тот день и вечер, проведенные вместе, были самыми счастливыми в ее жизни. Закрыв глаза, она предалась воспоминаниям. Вспоминала, как они стояли на стене; она чувствовала себя такой легкой, почти невесомой. Потом Джейс пел молитву в церкви, и слезы текли по его щекам. А сегодняшний случай в кладовой? Никогда раньше она не испытывала такого взрыва чувств, и это было новое, опьяняющее переживание.
«Деньги, — подумала она. — Все, что ему нужно, — деньги отца». И, как сказала Терел, он волочился за толстой старой девой только для того, чтобы заполучить их.
Дверь за ее спиной распахнулась.
— Ваша сестра хочет завтракать, — заявила Анна недовольным тоном.
Нэлли мгновенно опустилась с небес на землю.
— Да, я иду, — сказала она.
Терел, обложенная подушками, читала на кровати в шелковой помятой юбке. Нэлли поставила поднос ей на колени.
— А где цветок?
— Что? — растерянно спросила Нэлли. Перед ней все еще были глаза Джейса, они преследовали ее. «Может не надо было так вести себя с ним? Может…»
— Ты всегда кладешь цветок на мой поднос, — капризно сказала Терел, готовая вот-вот расплакаться. — О, Нэлли, ты больше не думаешь о нас, только о нем…
Нэлли взяла поднос с колен Терел, притянула сестру к себе и взъерошила ей волосы. «Мое дитя, — подумала она. — Терел — единственный ребенок, который будет у меня».
Нэлли тоже чуть не расплакалась.
— Нет, я забочусь о вас. Я просто была очень занята и забыла о цветке. Это не значит, что я вовсе не думаю о вас.
— Ты любишь папу и меня больше него?
— Конечно.
Терел обняла Нэлли.
— Ты ведь не уйдешь с ним, не оставишь нас, не так ли?
Нэлли отодвинулась и улыбнулась Терел.
— Толстая старая дева! Кому я нужна?
Терел зашмыгала носом.
— Папа и я хотим быть с тобой. Нэлли почувствовала голод. Она переставила поднос на колени Терел.
— Съешь свой ланч и вздремни немного. Ты, наверное, устала от всех переживаний.
— Да, пожалуй. Нэлли, не уходи. Нэлли неохотно присела на край кровати. В желудке начались голодные спазмы.
— Он на самом деле ушел? — спросила Терел с полным ртом. — Ты не прячешь его где-нибудь внизу?
— Нет.
С каждой секундой голод усиливался.
— О, Нэлли, ты не представляешь, каково быть юной и красивой, как я. Мужчины всегда находят ужасные предлоги, чтобы побыть рядом.
Терел разломила кусок хлеба. Нэлли только-только испекла его утром. Терел строго посмотрела на сестру и спросила:
— Тебя пригласили на бал урожая? Нэлли почувствовала, как краска залила лицо.
— Да, — прошептала она. Терел поставила поднос с едой на столик у кровати и закрыла лицо руками.
— А меня не пригласили. Я единственная в городе, кто не пойдет на бал. Нэлли снова обняла Терел.
— Ты можешь взять мое приглашение. Не думаю, что я пойду теперь, и, кроме того, что я надену? Не в таком же платье идти.
— Нет, нет, я не могу взять твой пригласительный билет. Таггерты не считают меня достойной их общества. Это меня-то! Все знают, что они сами ненамного лучше шахтеров. О, Нэлли, как бы я хотела…
— Что бы ты хотела?
Терел, шмыгнув носом, отодвинулась.