Желания

зашнуровывать его спереди.
— Странно! — воскликнула Нэлли. Обычно, чтобы туго затянуть корсет, ей приходилось завязывать шнурки на расстоянии двенадцати сантиметров, а в это утро — только пяти. Она надела старое коричневое платье. Вчера оно настолько обтягивало тело, что можно было видеть ребра корсета, а сегодня платье было почти свободным.
Нэлли улыбнулась.
— Наверное, из-за вчерашних танцев, — сказала она и поспешила из комнаты. У нее больше не было времени на размышления: предстояло очень много дел.
В гостиной отец беседовал с партнерами, и она должна была приготовить ленч. Терел собиралась устроить чаепитие для своих подруг, значит, нужно было испечь пирожные и приготовить глазурь.
К трем часам дня она уже почти выдохлась. У нее не было ни минуты отдыха, но тем не менее она улыбалась весь день. Казалось, впервые в жизни она угодила всем. За завтраком отец, ласково улыбнувшись ей, сказал, что, по слухам, мистер Монтгомери влюбился в нее. Он еще что-то говорил о пароходах, но Нэлли не поняла, о чем речь. Она подавала на стол бисквиты и не решалась задавать вопросы. Позже она услышала, как отец сказал Терел:
— Если она нужна Монтгомери, пусть забирает ее. Я могу нанять прислугу за те деньги, которые он принесет семье.
Нэлли прошептала:
— Если она нужна Монтгомери… если она нужна Монтгомери…
Весь день Терел была особенно мила к ней, говорила о том, что в дальнейшем они будут вместе ходить на танцы, делать покупки и, может быть, даже проведут вместе свои брачные церемонии.
— «Замужество», — подумала Нэлли, раскатывая тесто для сладких пирожков с яблоками. Терел улыбалась ей через большой стол.
— Я не уверена, что мистер Монтгомери собирается жениться. Возможно, он… — сказала Нэлли вслух, однако у нее промелькнула мысль: «У меня будут свои дети, свой дом».
— Ты видела, как он смотрит на тебя? О Нэлли, вы оба так подходите друг другу. Едва ли кто-либо заметил, что ты в два раза больше его.
— В два раза… — Нэлли съела два кусочка яблока, посыпанных сахаром и корицей.
— Вообще-то, это не имеет значения. Ты выглядела просто божественно. Я так гордилась тобой.
Нэлли улыбнулась и стала укладывать кусочки яблок на пирожные.
— Я превосходно провела время.
— Да, я знаю. Когда ты снова встретишься с ним?
— Не знаю. Обычно он приходит во второй половине дня. — Нэлли посмотрела на дверь, словно ожидая увидеть там Джейса.
— Я уверена, что рано или поздно он появится здесь, Нэлли, я не хочу совать нос в чужие дела, но ты не… Я имею в виду, что прошлую ночь ты, кажется, вела себя фривольно с ним. Я не из тех, кто критикует, но… ты все время непристойным образом прикасалась к нему.
— Я совсем не хотела этого. — Нэлли съела четыре куска яблока.
— Нет, конечно, ты ни при чем. Просто люди говорили по этому поводу, но я уверена, что они знают тебя как девушку с хорошей репутацией. Знают, что ты не… ты совсем не безнравственная, какой выглядела прошлой ночью.
На столе стоял большой поднос с только что выпеченным домашним печеньем. Нэлли потянулась к нему.
А Терел продолжала болтать:
— Меня интересует, разрешила ли ты ему что-нибудь серьезное? Ты все еще девственница?
Нэлли положила в рот печенье.
— Да, я все еще девственница, — прошептала она. Терел встала.
— Хорошо. Я пообещала отцу спросить тебя об этом. Он так много наслушался о твоем поведении на балу, что пришел посоветоваться со мной. Я заверила его, что, хотя ты, может быть, и выглядела не очень скромно, я знаю, что ты не такая. Теперь я могу успокоить его и всех в городе. — Терел обошла стол и поцеловала сестру в щеку. — Прошлой ночью ты выглядела так хорошо! Нэлли, пожалуйста, помни об этом и не ешь так много сладостей, а то больше не сможешь надеть это великолепное вечернее платье. Не следовало бы обижать великодушного и щедрого мистера Монтгомери. — Терел улыбнулась и вышла из комнаты.
Нэлли задумалась. «Неужели прошлой ночью я вела себя как распутница? Неужели весь город судачит о моем поведении?»
Теперь, вспоминая бал, она видела себя глазами Терел — «в два раза больше Джейса» — и представляла, как жители города наблюдают за ней, не веря своим глазам.
— Терел, что случилось? — спросила Мэй, видя, как Терел шмыгает носом.
Восемь молодых женщин собрались в маленькой гостиной Грэйсонов, оживленно обсуждая вчерашний бал. Нэлли и ее удивительное преображение стали главной темой беседы.
— Я никогда прежде даже не смотрела на Нэлли.
— Она была так красива, а мистер Монтгомери смотрел на нее с такой любовью в глазах!
Именно на этой фразе Терел тяжело вздохнула. Молодые женщины были настолько увлечены