Желания

Монтгомери целовал их, а Мэй Салливан в таких подробностях описала прикосновения мистера Монтгомери, что три молодые дамы были близки к обмороку.
— Если бы такие вещи сообщила только одна девушка, — продолжала мисс Эмили, — я бы не поверила ей, но, кажется, мистер Монтгомери создал шумиху во всем городе. О, Нэлли, извините меня. Обычно я считаю себя хорошим знатоком характеров и думала, что мистер Монтгомери — джентльмен, но, к сожалению, я ошиблась. Мне сказали, что ему нужен был только офис вашего отца. Когда же он не смог заполучить его — покинул город.
«Но это была не единственная причина его отъезда, — думала мисс Эмили. — Если он настолько плох, как говорят о нем в городе, и добился своего от Нэлли, то время покажет, беременна она или нет».
— Я верю, что он ухаживал за вами, — сказала мисс Эмили, пожимая руку Нэлли. — Даже если он оказался подлым, я уверена в этом. Он…
— Мне нужно уйти, — прервала ее Нэлли и, глотая слезы, выбежала из дома.
Но она не пошла домой. Вместо этого зашла в кондитерскую и накупила пончиков, жареных пирожков, печенья, пирожных с кремом и большой шоколадный торт. Не обращая внимания на взгляды женщин по другую сторону прилавка, она взяла две большие сумки и вышла из магазина. Она не думала о том, что делает и куда идет, просто шла.
Очнулась Нэлли в Фентон-парке. Это было то место, где они гуляли с Джейсом. Нэлли села на землю и открыла сумку Не ощущая вкуса и почти не разжевывая, она медленно и методично опустошила первую сумку.
Слезы хлынули, когда содержимое первой сумки было уничтожено. Она не плакала, просто слезы непроизвольно текли по ее щекам.
Потом была ополовинена вторая сумка. Нэлли растянулась на траве. «Беременна», — думала она. Нет, она не была беременной. Джейс еще не осмелился зайти так далеко. Он только целовал ее, а она целовала его.
Девушка вспомнила бал урожая. Мисс Эмили сказала, что Джейс в ту ночь поцеловал Мэй, а потом и Луизу. Нэлли представила себя с Джейсом. «В два раза больше», — так, кажется, сказала о ней Терел. Наверное, каждый в городе смеялся над ней, такой толстой и неуклюжей, вальсирующей с красивым Джейсом. Должно быть, все повеселились вволю. Они-то догадывались, почему Джейс ухаживает за ней. Знали все, кроме нее. Отец и Терел пытались предупредить ее, но она не слушала. Вместо этого она вела себя вызывающе, уверовав в то, что знала об этом человеке больше, чем кто-либо.
Солнце уже садилось, когда Нэлли с пустыми сумками отправилась домой. По пути она зашла в лавку Рэндольфа и сделала заказ на продукты для шести человек на четыре месяца.
— Для гостей? — поинтересовался мистер Рэндольф, но Нэлли не ответила.
У нее не было желания говорить, думать и даже жить. Единственное, что она чувствовала, — это сильный, непрекращающийся голод.
Дома отец пожаловался на задержку с обедом, а Терел хотела знать, где сестра находилась все это время. Но Нэлли ничего не ответила. На кухне она занялась приготовлением обеда и каждое блюдо готовила на две порции больше, которые съедала сама. Возможно, отец и Терел обращались к ней, но она ничего не слышала Абсолютно все мысли были направлены на то, как утолить мучивший ее голод.
Нэлли ела три недели подряд, не думая о том, сколько, когда и что поглощала. Ее единственным помыслом было избавиться от непреодолимого чувства голода. Казалось, никакие горы продуктов в мире не могли утолить это желание.
Когда она входила в кладовую, где Джейс обнимал и целовал ее, в желудке появлялись голодные спазмы. Если же смотрела во двор, где первый снег покрыл ее сад, то вспоминала Джейса, который хвалил ее цветы, и опять чувствовала себя голодной, как волк. Мужские голоса, смех и даже мужские лица вызывали у нее голодные спазмы.
Терел первая заметила, что Нэлли худеет.
— Этого не может быть, потому что она столько ест, что приведет меня к банкротству, — говорил Чарлз. — Нэлли, счет из бакалейной лавки за этот месяц может разорить меня.
Нэлли ничего не объяснила, но следующий заказ был намного больше предыдущего.
Спустя четыре недели после отъезда Джейса Чарлз сказал:
— Я не допущу, чтобы ты так выглядела. Ты похожа на огородное пугало, купи себе новое платье.
Долгое время Нэлли не удосуживалась взглянуть на себя в зеркало, но теперь увидела, что от нее осталась одна тень. Платье на ней висело как на вешалке. Неохотно, ни о чем не думая, не обращая внимания на свое одеяние, Нэлли отправилась к портнихе.
Портниха, взглянув на измученное лицо Нэлли, не проронила ни слова. Конечно, она слышала все сплетни, да и Терел рассказывала, что она ничего не делает, только сидит дома и ест, не хочет никуда выходить и что ее осунувшееся лицо очень тревожит сестру.