Встретив на балу смуглого незнакомца, берберского принца, наследника герцога Мальборо, красавица Криста поняла, что отныне ее жизнь уже не будет прежней. «Вы станете моей, это кисмет — судьба!» — сказал он ей. Однако эта судьба приготовила ей тяжкие испытания. Захваченная пиратами, проданная в гарем, вынужденная притворяться и лгать, лишь бы не стать игрушкой могущественных восточных правителей, красавица англичанка сохранила в своем сердце страстную любовь к своему возлюбленному. Но окажется ли он достоин ее преданности?
Авторы: Мейсон Конни
Хаджи. — За эту птицу нас ждет большая награда.
Хаджи с содроганием вспоминал безумную ярость, охватившую Абдуллу, когда он узнал, что его караван разгромлен Пустынным Ястребом, а новая наложница, стоившая ему целого состояния, похищена. Он визжал и изрыгал проклятия, пока не свалился на пол в припадке, и над ним долго хлопотал придворный лекарь. А потом он отправил армию под предводительством Хаджи в пустыню с приказом не возвращаться без ненавистного разбойника и наложницы-чужестранки.
Наконец Хаджи вспомнил о женщине, которую он держал за локти, и потащил ее к шатру, который странным образом устоял во время схватки. Но прежде чем он добрался до него, из темноты возник один из его людей. Он тащил за собой рыдавшую Элиссу.
— Это женщина Пустынного Ястреба, капитан. Что нам с ней делать? — спросил он. По состоянию одежды Элиссы было видно, что он уже сделал с ней все, что ему хотелось.
Капитан Хаджи пожал плечами.
— Нам было приказано доставить в Константину только чужестранку и Пустынного Ястреба. Отдай ее людям или оставь в пустыне. Мне все равно.
— Воины порадуются такому подарку, — ухмыльнулся янычар. — Мы долго гнались по пустыне за этим туарегским шейхом, а жаркий бой заставляет кровь в жилах вскипать. — Он повернулся и продолжал путь, не обращая внимания на вопли Элиссы.
— Нет! — закричала Криста, внезапно обретя дар речи. — Не трогайте! Она еще ребенок.
— Ребенок? — с циничной усмешкой проговорил Хаджи. — В Бискре бордели полны детьми вроде нее и даже младше. Не бойся, ничего с ней не сделается.
Остаток ночи Криста провела без сна, воображая все ужасы, через которые должна была пройти Элисса. Хотя девушка относилась к ней с явной неприязнью, такой судьбы Криста не пожелала бы и злейшему врагу. Но помочь ей она ничем не могла, и оставалось только благодарить бога за то, что ее саму подобная участь миновала. С еще большей болью думала она об Ахмеде. Его почти наверняка ждет мучительная смерть. Абдулла расправится с ним, как только узнает, что под маской разбойника скрывался его сводный брат, законный наследник бея. Судя по тому, что она слышала об Абдулле, это жестокий негодяй, одержимый стремлением к власти. Потом Криста невольно стала представлять себе, какое место она может занять в его гареме. Сможет ли она существовать там в относительном уединении или ей выпадет участь быть первой среди наложниц, что гораздо страшнее? Только перед рассветом усталость наконец взяла свое, и она забылась тревожным сном.
Ей показалось, что она проспала всего несколько минут, когда сон был грубо прерван слабыми всхлипываниями, которые раздавались совсем близко от шатра. Потом в шатер втолкнули Элиссу, и глаза Кристы расширились от ужаса: девушка была совершенно голой, ее прекрасное тело покрывали царапины и кровоподтеки, а лицо стало серым от боли. Она рухнула к ногам Кристы как подкошенная.
— О боже, Элисса, что они с тобой сделали?
Элисса взглянула на Кристу распухшими глазами. Ее бескровные губы зашевелились, горло судорожно дергалось, но она не могла издать ни единого звука.
— Молчи, — ласково остановила ее Криста. Она принесла кувшин с водой и сначала помогла девушке напиться. Потом промыла раны и царапины, алевшие по всему телу. Когда она увидела, что по ногам Элиссы струится кровь, по ее щекам потекли слезы.
— Господи, это, должно быть, было ужасно!
— Ужасно? — прохрипела Элисса. Она была на грани истерики. — Ты можешь представить себе что-нибудь ужаснее двадцати мужчин, которые побывали у тебя между ногами — и все это за два часа? Было бы больше, но они испугались, что я не доживу до следующей ночи и лишу их удовольствия. Каково бы тебе было на моем месте?
— Я бы этого не вынесла, Элисса, — прошептала Криста, с трудом проглотив комок, застрявший в горле. — Я уверена, что уже давно бы умерла. Ты удивительно стойкая женщина.
Видя, что у Элиссы совсем нет сил, Криста сама натянула на нее одежду и сказала:
— Ложись спать, Элисса. Я больше не позволю им мучить тебя.
Возразить что-либо у Элиссы не было сил, но в то же время она хорошо понимала, что Криста не в состоянии спасти ее от янычар. Она была рада провалиться в сон, похожий на беспамятство, и хоть на время забыть обо всем, что с ней случилось. Пока она спала, Криста смотрела на ее измученное лицо и вновь и вновь восхищалась жизнестойкостью и выносливостью этой молоденькой девушки. Душа ее была полна сострадания к Элиссе, и в ту ночь она поклялась самой себе — хотя плохо представляла, как выполнить обещанное, — что никто из людей капитана Хаджи больше не прикоснется к Элиссе — ни на следующий день, ни во время долгого путешествия в Константину.
Элисса проспала весь день, просыпаясь
