Встретив на балу смуглого незнакомца, берберского принца, наследника герцога Мальборо, красавица Криста поняла, что отныне ее жизнь уже не будет прежней. «Вы станете моей, это кисмет — судьба!» — сказал он ей. Однако эта судьба приготовила ей тяжкие испытания. Захваченная пиратами, проданная в гарем, вынужденная притворяться и лгать, лишь бы не стать игрушкой могущественных восточных правителей, красавица англичанка сохранила в своем сердце страстную любовь к своему возлюбленному. Но окажется ли он достоин ее преданности?
Авторы: Мейсон Конни
бы Криста умерла. — И, ничего больше не объясняя, он повернулся и ушел, оставив растерянного Омара обдумывать эти слова.
Пребывая в раздражении под гнетом ограничений и неудобств, которые она терпела из-за болезни Марка, Уиллоу страстно хотела разделить с ним ложе, однако она отдавала себе отчет в том, что он слишком слаб физически, чтобы удовлетворить требования ее тела. Каждую ночь она ложилась в свою одинокую складную койку, мечтая о том, что будет, когда он вновь обретет прежнюю силу и здоровье. Уиллоу живо воскрешала в памяти, каким ласковым и нежным любовником он был, как стремился дать ей столько же наслаждения, сколько получал сам. Она удовлетворенно улыбалась в темноте, думая о том, как неизмерим его долг перед ней. Мужчина с таким понятием о чести, каким отличался Марк, конечно же, сделает все, чтобы вернуть этот долг.
Марк хорошо осознавал, сколь многим обязан Уиллоу. Еще больше его убедил в этом разговор двух матросов, которые обсуждали его пребывание в каюте Уиллоу, на котором она настояла.
— Я слышал, как врач сказал капитану, что если леди Уиллоу хочет погубить свою репутацию — это ее личное дело, — сообщил один из матросов.
— Теперь, когда Кэррингтон почти выздоровел, он, наверное, попросит себе отдельную каюту, — сказал другой. — Я думаю, он еще слишком слаб, чтобы доставить ей удовольствие.
Первый матрос многозначительно ухмыльнулся:
— Как ты думаешь, он женится на ней? Я слышал, эта Лэнгтри богатая вдовушка.
Они прошли мимо, оставив Марку пищу для размышлений.
До этого разговора он не задумывался над последствиями того, что они с Уиллоу делят одну каюту. Марк отдавал себе отчет в том, что в первые дни путешествия он нуждался в постоянном уходе и был очень признателен Уиллоу за ее заботу. Но ему даже в голову не приходило, насколько его присутствие в ее каюте компрометирует Уиллоу теперь, когда он уже на ногах. А сейчас, когда Англия уже была совсем рядом, было бы совершенно нелепо просить капитана предоставить ему другую каюту. Но, если это спасет репутацию Уиллоу, он сделает это немедленно.
Марк никогда не думал о том, чтобы жениться на Уиллоу. Несмотря на то что Криста, возможно, была потеряна для него навсегда, одна мысль о том, что он может провести всю жизнь с другой женщиной, вызывала у него отвращение.
Все еще бледный после изнурительной болезни, Марк спускался по трапу на землю Англии рядом с Уиллоу, цепко держащей его под руку с видом собственницы. Хотя прошло всего каких-нибудь полгода с тех пор, как он покинул эти берега, он вспоминал те счастливые дни, что провел со своим любимым дедом, так, будто это было давным-давно. С внезапной тревогой Марк вдруг подумал о том, как провел эти полгода старый герцог, здоровье которого было далеко не в лучшем состоянии, когда они расстались. По правде говоря, он ожидал встречи с нетерпением. Единственное, о чем он сожалел, это о том, что его брат Ясид все еще не объявился. Брат всегда отличался отвагой и находчивостью, и Марк надеялся, что он нашел приют в местах, недосягаемых для Абдуллы.
— Марк, неужели тебе так необходимо сразу ехать в поместье Мальборо? — капризно надула губки Уиллоу. — Останься со мной в Лондоне, в моем городском доме. Я хочу быть для тебя большим, чем просто сиделкой, милый. Я уверена, что в Лондоне можно поправиться с тем же успехом, что и в деревне. — Она все еще дулась на Марка за то, что он попросил переселить его в другую каюту, как только смог обходиться без посторонней помощи.
Марк без труда разгадал скрытый смысл слов Уиллоу.
— Я хочу поскорее увидеть деда, Уиллоу. Кроме того, пройдет еще немало времени, прежде чем я восстановлю силы, а необходимость быть привязанной к больному, боюсь, наскучила тебе уже до слез.
— Не забывай меня, Марк, — смиренно умоляла она.
— Забыть тебя? Моего ангела-хранителя? Это невозможно, — поддразнил ее Марк, и в глазах его появились насмешливые искорки, совсем как в прежние времена. — Правда, Уиллоу, — посерьезнев, сказал он. — Ты была мне больше чем другом. Ты сделала для меня больше, чем я имел право ожидать. Если я смогу что-нибудь сделать для тебя — только скажи. И конечно же, я тебя не забуду. Когда я вернусь в Лондон, ты об этом узнаешь первая. Можешь быть уверена.
На мгновение умиротворенная, Уиллоу улыбнулась ему ослепительной улыбкой. Она мыслила достаточно здраво и понимала, что ему действительно нужно время, чтобы оправиться от болезни, а она совсем не собиралась похоронить себя в деревне после скуки Алжира. Кроме того, ей надо было устроить некоторые дела. Она должна была нанести визит родственникам мужа, лишившимся сына, и у нее недоставало смелости идти против светских
