Жемчужина императора

– Куда вы собираетесь идти?
– Искать Морозини! И, пожалуйста, побыстрее!
– Незачем торопиться: он мертв!
Сердце Адальбера на мгновение замерло, он стиснул зубы, но его решимость лишь окрепла:
– Тогда проводите меня на его могилу! И предупреждаю, что вам придется ее разрыть! Я в каком-то смысле уподобляюсь святому Фоме: верю только в то, что вижу своими глазами!
– Никакой могилы нет. Мы бросили его в Сену!
– Врите больше! Он бы уже всплыл.
– Только не с чугунной чушкой, привязанной к ногам… Кровь Адальбера стыла все сильнее. Этот отъявленный негодяй говорил так уверенно.
– Если вы это сделали, вы сумасшедший, потому что теперь у меня нет никаких причин вас щадить…
Оружие в вытянутой вперед руке почти касалось лица Агалара, а во внезапно ставших непроницаемыми глазах этого человека маркиз прочел свою смерть. Этот человек в него выстрелит, нет ни малейших сомнений. И он дрожащей рукой отвел револьвер:
– Я вам солгал. Он жив! И я… я сейчас отведу вас к нему.
– Надеюсь, он в добром здравии. Иначе от вас останется такая малость, что и на гильотину положить будет нечего! Идите! Я пойду следом за вами… И чтобы ни одного лишнего жеста, иначе вы покойник!
– Я не так глуп…
Выйдя за дверь, Адальбер нахмурился; он ждал, что его встретит дуло пистолета Мари-Анжелины, но ее на месте не оказалось. Это его удивило, но не слишком: он достаточно хорошо знал прихотливый нрав последней представительницы рода План-Крепен. Видимо, что-то привлекло ее внимание, и она отправилась посмотреть на это поближе.
Один за другим они размеренным шагом спустились вниз.
В прихожей Адальбер подумал, что атмосфера какая-то странная: слишком пустынно и безмолвно. Но ведь если Мартин с Теобальдом застали врасплох людей из кухни, должен был подняться шум, между тем все было тихо. Дверь в освещенную гостиную по-прежнему стояла распахнутой, равно как и двери, ведущие в сад. Адальбер подумал, что они туда и направятся, но Агалар повернул в гостиную.
– Не туда! – проворчал Адальбер. – Я уверен, что в доме его нет.
– Конечно, но я должен взять ключи, а они в этой комнате…
– В таком случае…
Они, по-прежнему один за другим, вошли в освещенную зону. Тут что-то просвистело в воздухе, и запястье Адальбера обожгла боль. Вокруг его руки обвился тонкий ремешок длинного бича. И бичом этим орудовал монгольский коротышка. Археологу показалось, будто ему оторвали руку, он выронил оружие и рухнул на истертый ковер.
– Браво, Тимур! – сказал довольный Агалар. – А я уже думал, куда это ты запропастился.
– Наверху в засаде женщина. Оглушил ее и бросил в угол.
Адальбер мысленно попросил прощения у Мари-Анжелины, виновной только в том, что ее застали врасплох, и у него защемило сердце при мысли о том, что этот негодяй может быть, ее убил…
– Где сторожа? – спросил маркиз. Тимур знаком показал, что не знает.
– Рано или поздно мы их найдем. Где все остальные?
– Здесь, дон Хосе! – произнес незнакомый голос с испанским акцентом. – На нас напали в кухне, Пабло убит, но вон того я оглушил, стукнув его по голове утюгом, – прибавил он, бросая на пол связанного по рукам и ногам человека, в котором Адальбер с нарастающим отчаянием узнал Мартина. Журналист был бледен, без сознания, по его виску струилась кровь.
– Он был один? – проскрежетал Агалар, ударив бесчувственное тело ногой в остроносом ботинке.
– Нет. Там был еще какой-то тип, которому удалось скрыться, но далеко ему не уйти. Тамара ходила туда… с собаками. На обратном пути она увидела убегавшего мужчину и спустила их с поводка. Наверное, он сейчас не слишком-то хорош с виду.
На этот раз Адальбер, не удержавшись, мучительно застонал. Теобальд, его верный, незаменимый слуга! Друг!.. На этот раз все кончено, и по его собственной вине! До чего глупо было не вызвать полицию сразу же после того, как он узнал Тамару. И все только потому, что он боялся, как бы появление толпы полицейских не ускорило конец Альдо… и еще потому, что, связанный прежним словом, он надеялся самостоятельно выбраться из этой слишком искусно расставленной ловушки!
Однако его слабый болезненный стон снова привлек к нему внимание Агалара. От кожаного ремешка Адальбера освободили, но он по-прежнему лежал на полу, и монгол придавил его затылок ногой.
– Неприятно, да, терять приятелей? – ухмыльнулся он. – Вот только я тоже кое-кого потерял и намерен заставить вас заплатить за это как можно дороже…
– Если ваша цена – это смерть, вы ошибаетесь. Если моих друзей нет в живых, мне тоже жить совершенно не хочется. Так что валяйте, убивайте!
– Будьте уверены, не премину это сделать. Но вы ошибаетесь, если рассчитываете