Венецианский князь-антиквар Альдо Морозини, знаток драгоценностей и красивых женщин, вновь оказывается в гуще трагических событий, связанных на этот раз с драгоценной жемчужиной Наполеона. Выставленная на торги, она становится причиной не одной трагедии. На карту поставлены жизнь и счастье самого князя. В этой таинственной истории замешаны самые странные личности: преступник, считающий себя Наполеоном VI, Мария Распутина, цыганка Маша и даже сказочно богатый магараджа, за привлекательной внешностью которого скрывается настоящий садист.
Авторы: Жульетта Бенцони
кораблей, порт Бомбей от него не пострадал. И вот теперь большое белоснежное судно смогло без труда причалить и высадить несчастных пассажиров, испытывающих невероятное облегчение оттого, что оказались, наконец, на суше, но уже потных от влажной жары, неизменно стоявшей в этом большом порту.
– А что бы с нами было, если бы сейчас был не прохладный сезон! – вздохнул Адальбер, усевшись в машину, которой предстояло отвезти их в отель, и обмахиваясь пробковым шлемом. У меня ощущение, что я оказался в парилке…
– Сегодня ночью ты, скорее всего, замерзнешь, – ответил? глядя на то, как солнечные стрелы пронизывают туман и вонзаются в воду, Альдо, которому любая жара была нипочем.
Все здесь было совсем иным, необычным! Он понимал, что стоит на пороге неведомого мира, и именно о нем, этом мире, он мечтал с детства: перед ним лежала Индия! Короткое слово, но такое выразительное, что не нуждается ни в каких определениях, потому что само по себе наполнено красками, ароматами пряностей; сверканием драгоценных камней и блеском алмазов на тюрбанах, плывущих среди высокой травы над спинами слонов, укрытых расшитыми золотом попонами. Правда, в настоящую минуту действительность предстала совсем другой: город был окутан серым туманом, приглушавшим краски, и, хотя Морозини знал, что где-то в этой огромной стране его ждет обещанное великолепие, все же сейчас он не только не видел сверкания, но и не ощущал никаких волнующих запахов. Их заглушали испарения тины, гнили и раскаленного масла, к которым временами примешивалось еле уловимое благоухание курений.
И все же, оказавшись перед отелем – огромным караван-сараем, украшенным четырьмя минаретами с центральным павильоном, над которым высилась, подобно исполинской клубничине, громада купола, – Альдо немного утешился: стоило рассеяться туману, и показалось синее небо, по которому плавно летели белые птицы… Напротив, на другом конце овальной площади, которой завершался приморский бульвар, над портом возвышалось нечто вроде триумфальной арки из желтого базальта: это величественное сооружение было выстроено в 1911 году для увековечения посещения Индии королем Георгом V. Внушительная, пожалуй, даже тяжеловесная арка, казалось, всем своим каменным весом наваливается на пеструю толпу. Здесь были нищие, заклинатели змей, прорицатели, торговцы амулетами, обнаженные святые люди с посыпанными пеплом волосами, горбатые коровы и маленькие продавцы фруктов: народ цвета мела и земли, представленный во всем своем разнообразии, среди которого мелькала порой грациозная фигурка женщины, задрапированной в сари нежных тонов. Эта триумфальная арка называлась Воротами Индии, и имя свое получила недаром…
Стоя рядом с машиной, откуда гостиничные слуги извлекали багаж, венецианец неспешно осматривался: ему казалось, что он попал в декорацию, где будут разыгрывать «За восемьдесят дней вокруг света». Но вдруг из толпы «статистов» вырвалась молодая женщина, вооруженная «Кодаком», и побежала через площадь так, как это делают фотографы, то есть не обращая ни малейшего внимания, куда мчится. При этом она то и дело оборачивалась, выискивая наилучшую точку для съемки. Дальше все произошло мгновенно: девица-фотограф влетела в груду багажа, едва не упала, ухватилась за первое, что подвернулось ей под руку, – а подвернулось ей плечо Адальбера, – потеряла свой белый шлем и расхохоталась.
– Sо sorry! – начала она. – I am… Но археолог уже ее узнал.
– Леди Мэри?.. Господи, какая приятная встреча!
– И неожиданная, – подхватил Альдо. – Мэри, что вы делаете в Бомбее?
Онемев от удивления, она поочередно разглядывала их так, словно они свалились с неба. А насмотревшись, наконец выговорила:
– Привет, это я должна вас об этом спросить! Ну и откуда же вы взялись?
– Да с корабля, разумеется! – объяснил Альдо, которого эта внезапная встреча привела в полный восторг, и наклонился, чтобы поцеловать крестную своей дочери.
Но она закричала:
– О боже! Чуть не забыла… Увидимся позже!
И, ограничившись этими краткими разъяснениями, нырнула в двери отеля. Почтительно склонившиеся служащие едва успели открыть перед ней двери. Двое друзей, которых она так неожиданно бросила, в полном недоумении смотрели, как Мэри Уинфилд, одна из двух лучших подруг Лизы, исчезает в недрах отеля, куда и они вскоре за ней последовали.
– Что это на нее нашло? – удивлялся по дороге Адальбер, несколько даже оскорбленный таким поведением. – Не понимаю, какая муха ее укусила!
Дело в том, что, начиная с крестин близнецов, он испытывал некоторую слабость к молодой англичанке, не меньше ценя ее юмор
