Жемчужина императора

– Никто нам не помешает осмотреть город на обратном пути, – философски заметил Адальбер. – После юбилея будет некуда торопиться, времени предостаточно.
Сама мудрость говорила его устами, поскольку и речи не могло быть о том, чтобы нарушить программу и заставить ждать непредсказуемого магараджу. Разве не расписал он едва ли не по минутам путешествие того, кого называл своим «братом»? Последнее обстоятельство несколько тревожило Адальбера:
– В полученных тобой указаниях ни слова не говорилось обо мне, и у меня Не сложилось впечатления, что я тоже являюсь членом его семьи…
– Ты входишь в мою семью, и он это знает. Я сказал ему, что мы вместе совершаем путешествие в Индию. Значит, он ожидает твоего появления…
Тем не менее, когда в четыре часа утра они вышли из поезда на продуваемый ветром перрон прелестного маленького альварского вокзала из розового песчаника, то обнаружили там тонкую фигуру адъютанта в тюрбане, двух вооруженных до зубов воинов и слугу, держащего на подносе дымящуюся чашку чая. Одну-единственную… и Морозини гневным жестом от нее отказался:
– Насколько мне известно, капитан, нас здесь двое! И Его Величеству это тоже известно. Почему же здесь только одна чашка?
– Этот обычай исполняют лишь по отношению к почетным гостям, – объяснил офицер. – Ваше сиятельство может видеть, что мы пришли встречать другого гостя магараджи, – прибавил он, кивнув тюрбаном на только что сошедшего с поезда персонажа в меховой шубе и папахе, который шел к ним, волоча за собой чемодан.
– Кто это? – полюбопытствовал Морозини, видя, что никто не собирается избавить новоприбывшего от громоздкого багажа.
– Знаменитый астролог из Бомбея, Шандри Пател. Извините, мне придется ненадолго отлучиться!
Он отошел в сторону, щелкнув пальцами, подозвал двух солдат, которых путешественники поначалу не заметили, и указал им на астролога. Те направились к нему, забрали чемодан и, ухватив каждый за свою руку и не обращая ни малейшего внимания на протесты путешественника, потащили его к военной машине, стоявшей неподалеку от внушительного «Роллс-Ройса».
– Куда его везут? – не скрывая изумления, спросил Морозини.
– В тюрьму, – ответил офицер с таким видом, словно это было само собой разумеющимся делом.
– И он добровольно отправляется в заключение? Специально для этого приехал? – удивился Адальбер, припоминая, что видел в вагоне-ресторане этого кругленького человечка с оливковым лицом. Он казался тогда неизменно довольным собой и изображал знатного вельможу.
– Он приехал, потому что Его Величество его пригласил.
– Если Его Величество имеет обыкновение так принимать гостей… – начал Альдо, поворачиваясь, чтобы вернуться в вагон.
– Нет, ваше сиятельство! Это совсем другой случай. Если этот человек приехал, значит, он плохой астролог.
– Почему вы так решили?
– Я ничего не решал. Так думает магараджа. Он плохой астролог, потому что не сумел прочесть по звездам, что по прибытии его ждет тюрьма. Извольте следовать за мной, господа!
– Что ж, – прошептал Адальбер на ходу, – думаю, нас ждут сюрпризы… Хорошо же это все начинается!
– Единственное, что остается, это не слишком здесь задерживаться, – так же тихо ответил Альдо. – Я постараюсь уладить дело за один день, и мы уедем.
– Ох, чует мое сердце, нелегко будет это сделать! Не забывай, он пообещал тебе охоту на тигра!
– Но я терпеть не могу любую охоту!
Дальше спорить было некогда: они подошли к длинной машине, мягко отливавшей серебром в свете узкого лунного серпика. Слуга открыл дверцу с гербом перед Морозини, который тотчас отстранился, пропуская вперед друга. Это, несомненно, было нарушением протокола, поскольку тот явно не считался почетным гостем, но венецианец был твердо намерен играть по собственным правилам. Адъютант промолчал, только с трудом сглотнул, и Альдо стало его жаль.
– Ваш хозяин оказал мне честь назвать меня своим братом, – объяснил он с самой обезоруживающей улыбкой. – Я постараюсь ему внушить, что эта великая честь не отменяет моей привязанности к давним друзьям.
И он присоединился к Адальберу на подушках, которые, как и вся внутренность машины, были покрыты тигриными шкурами… Это не привело его в восторг. Самый грозный из всех хищников, казалось, стал символом этого государства: у его правителя были тигриные глаза и, наверное, те же свирепые инстинкты. Инцидент на вокзале достаточно красноречиво говорил о его холодном и жестоком юморе. «Надо выбраться отсюда как можно скорее», – подумал он. Оставалось выяснить, насколько это будет легко. Туманное предчувствие подсказывало ему, что они с Адальбером, несмотря на