Венецианский князь-антиквар Альдо Морозини, знаток драгоценностей и красивых женщин, вновь оказывается в гуще трагических событий, связанных на этот раз с драгоценной жемчужиной Наполеона. Выставленная на торги, она становится причиной не одной трагедии. На карту поставлены жизнь и счастье самого князя. В этой таинственной истории замешаны самые странные личности: преступник, считающий себя Наполеоном VI, Мария Распутина, цыганка Маша и даже сказочно богатый магараджа, за привлекательной внешностью которого скрывается настоящий садист.
Авторы: Жульетта Бенцони
жизни, – вздохнул Альдо. – А меня тревожит моя теперешняя жизнь. Если я должен всю ее провести в этом месте…
Сухая рука Чандры легла на руку Альдо.
– Не думаю, что твое предназначение – остаться здесь. Тебе подвернется случай… и скоро.
– В самом деле? Случай? Какой? И когда?
– Успокойся! Я говорю тебе то, что приходит на ум… то, что я чувствую… но больше ни о чем не спрашивай! Пойдем лучше вместе со мной смотреть на звезды! Ночь должна быть ясной…
Они поднялись на площадку, и Морозини полной грудью вдохнул прилетевший с севера ветер. День выдался слишком тяжелый, напряженный, и прохладная свежесть воздуха бальзамом омывала его разгоряченное тело. А ночь и в самом деле обещала быть великолепной: мириады звезд украшали ее такими алмазами, перед которыми все сокровища мира казались обычным песком. Будто сам небесный Иерусалим в сиянии огней приближается к слепой, погрязшей в грехах земле!
– Вот видишь, – сказал мудрец, – когда небо облекается таким великолепием, мне случается провести здесь всю ночь, проникаясь его красотой, потому что…
В это мгновение что-то просвистело у них в ушах, затем послышался глухой удар. Стрела почти вертикально вонзилась в стропила колоколенки. К ней тонкой бечевкой, конец которой исчезал в пропасти, была привязана записка… Развернув записку, Альдо сел на пол, чтобы при свете зажигалки прочесть ее, не рискуя быть замеченным:
«Тяните за нитку до тех пор, пока в ваших руках не окажется привязанная к ней веревка. Затем положитесь на друга и на свою удачу…»
Подписи не было. Чандре незачем было читать записку, чтобы понять, что означает бечевка, он уже тянул за нее. Наклонившись над пропастью, Альдо смутно различил чей-то силуэт на скалистом уступе с другой стороны пропасти.
– Там, кажется, человек? Ты знаешь, кто это?
– Может быть, посланец Провидения… Или твой злейший враг. Выбирать тебе.
– А что будет с вами, если я сбегу?
– За меня не переживай. Джай Сингх никогда и пальцем меня не тронет: я для него представляю собой нечто вроде страховки с того самого дня, как он узнал, что его смерть прямо связана с моей…
Веревка теперь была надежно закреплена. Альдо обнял старика.
– Спасибо!.. От всего сердца спасибо! Храни вас бог! И шагнул через парапет.
Хорошо иметь веревку для побега, но, когда веревка гладкая, а ты с отроческого возраста не занимался такими упражнениями, бросаться в пустоту, имея лишь эту ненадежную опору, довольно неуютно; и все же Альдо, охваченный навязчивой идеей вновь обрести свободу, готов был без колебаний броситься и в огонь. Стараясь не смотреть на бездну под ногами, которую не могла скрыть даже ночная тьма, и глядя вверх, на звезды, он крепко ухватился за пеньковый жгут и, упираясь ногами в стену, начал спускаться.
Спуск показался ему бесконечным. Вершина башни недостаточно быстро отступала к небу, однако ускорить движение было бы безрассудством. Сжав зубы, постаравшись забыть о горящих ладонях, с бешено колотящимся сердцем, он методично двигался навстречу своей свободе. Наконец дружеские руки обхватили его за талию, помогая встать на каменном, поросшем кустарником уступе. И знакомый голос прошептал:
– Не бойся, сагиб! Это я, Аму… Надеюсь, ты меня не забыл?
– Аму? Но как ты здесь оказался? Я думал, ты…
– Умер, да? Как мой несчастный брат Удай, которого магараджа заставил проглотить толченое стекло?.. Узнав об этом, я сразу же бежал, посоветовав тебе поступить так же.
– Это ты бросил мне записку в стакан в ванной?
– Да, сагиб. Когда я узнал, какого человека так ждали, чей приезд так подготавливали, я понял, что тебя ждет; я захотел тебя предупредить, но было слишком поздно: ты уже не мог ускользнуть от него, от этого демона. Тогда я постарался за тобой присматривать, и, когда увидел, как тебя на спине слона увозят в форт Бала Кила, я понял, что из тебя хотят там слепить другого человека, послушную игрушку. И тогда я сделал все, что мог…
– Почему? Ты ведь почти меня не знаешь.
– Я быстро догадался, что ты – добрый и смелый человек… но мы плохо выбрали место для разговоров, и твои трудности еще не кончились: теперь нам надо спуститься вниз. Здесь уже не так круто, и ты можешь держаться за камни… Но сначала покажи мне руки.
Кожа на ладонях и впрямь была содрана, исцарапана, руки кровоточили. Аму вытащил из кармана кусок ткани, разорвал его на длинные полосы и перебинтовал раны. В это время на них свалилась веревка. Аму улыбнулся:
